– Я тебя ненавижу! Ненавижу! – в бессилии колотя его в грудь, повторяла я. – Почему ты сразу их не раскидал?

– Я не знаю, когда ты будешь рада моей помощи, а когда проклянешь. Хотел уточнить.

– Издеваешься, – всхлипнула я.

– Немного, – согласился король.

Я прижалась к нему теснее, приходя в себя от пережитого испуга.

Король обнимал меня крепко, гладил по вздрагивающим плечам.

– Все прошло, Эллен… Все прошло…

Когда снова смогла говорить, я призналась:

– Такое я видела только в кино.

– Кино? – переспросил он.

– Д-движущиеся к-картинки.

– Ты дрожишь.

– Я не думала, что ты супергерой.

– Кто? Это оскорбление?

– Н-нет… комплимент. Хотя тебя надо было бы…

– Что?

Он снова обнял меня за плечи, согревая.

– Не знаю… наказать как-то… за твои шутки дурацкие.

– Успеешь еще. Пойдем, тебе нужно согреться.

Не выпуская из объятий, Генрих отвел меня в рощу и, порывшись в седельных сумках мужчин, нашел воспламеняющиеся палочки. Эти простые вещицы были незаменимы в походах и поездках. Сухие горючие вещества мешались с кристаллами синего огня. Стоило их потереть друг о друга, как они легко воспламенялись. Через несколько минут я сидела около костра, схватившись за рваный ворот платья. Меня все еще трясло.

– Мне не холодно, Генрих, – сопротивлялась я, когда он укутал меня плащом одного из мужчин. – Это просто шок.

– Лучший способ от него избавиться – это согреться. Поверь мне… Я знаю, о чем говорю…

Король резко замолчал, вдруг отвернулся от меня к огню.

– И что теперь? – спросила я его через некоторое время.

– Теперь… тебя ищут по всей округе, причем обе стороны. Отряды храмовников будут найдены и уничтожены. Не бойся. Нам надо переночевать в лесу, а утром я смогу унести тебя. Сейчас это опасно. Ты можешь не выдержать полета.

– Я смогу, – упрямо заявила я.

– Нет, Эллен. Ты себя просто со стороны не видишь. Ты слишком сейчас потрясена случившимся и слаба. Не удержишься на мне или простудишься опять. Да и я устал. Весь день в полете, искал тебя повсюду.

Генрих вдруг снял куртку, и я увидела пятно крови на его рукаве.

– Ты ранен?!

– Это царапина… – Он закатал рукав и показал неглубокий порез. – Заживет. Но сегодня нам лучше не рисковать.

Я кивнула.

– Спасибо, Генрих.

Король поднял на меня взгляд карих глаз. В них горела радость, а пробивающийся сквозь листву солнечный свет добавлял золотистых искорок в его обычно темные глаза. И борода, и волосы вспыхивали рыжеватым цветом.

– Не за что. И прости, что втянул тебя в это. Я был уверен, что храмовники не осмелятся на нападение после того, что произошло в Эмеральде.

Вместо того, чтобы ядовито заявить: «А я говорила!», я мягко взяла его за руку, помогла ему промыть царапину и наложить листья, которые Генрих сорвал неподалеку. Он пояснил, что они хорошо останавливают кровь и помогают ранам затянуться. Затем мы тронулись в путь.

Глава 41

Мы пошли вглубь леса, подыскивая хвойные деревья. Король планировал наломать нам для сна лапника и устроить удобный ночлег. Но вскоре заметили едва видимую тропу, переглянулись и пошли по ней. Иногда казалось, что тропы вовсе нет. Но король показывал мне на небольшие приметы того, что здесь все-таки часто ходят.