Изменить размер шрифта - +
(«Я бросаю!» – блеяла она, держа оскверняющие этот холодильник бутылки за самый кончик горлышка, словно гранаты). Потом мы гуляли по кварталу. На полпути обратно неожиданно пошел снег. И мы с Брюсом долго стояли, держась за руки, с закрытыми глазами и открытыми ртами, и ловили хлопья, чувствуя, как они оседают крошечными влажными поцелуями на щеках, и не обращая внимания, что все уже ушли в дом.

Я зажмурилась, прогоняя воспоминание.

– Черт, Кэнни, ты в порядке? – уставилась на меня Люси.

– Я просто устала, – сморгнула я непрошеные слезы.

– Хм-м, – протянула Люси. – Пожалуй, добавлю тебе в пюрешку кое-что для настроения.

Я пожала плечами и мысленно поставила зарубку не прикасаться за ужином к пюре. На День благодарения мы следовали маминой традиции, собираясь за столом и разговаривая о том, за что были благодарны в уходящем году.

– Я благодарна, что обрела столько любви, – прохрипела Таня.

Люси, Джош и я дружно вздрогнули, а наша мать взяла ее за руку.

– Я благодарна за то, что вся моя замечательная семья в сборе, – сказала она.

Ее глаза блестели. Таня поцеловала ее в щеку. Джош застонал. Таня бросила на него злобный взгляд.

– Я благодарна… – пришлось немного подумать. – Благодарна, что Нифкин пережил приступ геморрагического гастроэнтерита прошлым летом, – наконец нашлась я.

Услышав свое имя, Нифкин положил голову мне на колено и умоляюще заскулил. Я тихонько сунула ему кусок индейки.

– Кэнни! – заорала мать. – Прекрати кормить собаку!

– Я благодарен за аппетит, который не покинул меня после того, как я услышал о болезни Нифкина, – произнес Бен, который, помимо кольца в носу, раздражал родителей еще и футболкой с надписью «А что бы сделал Иисус?».

– Я благодарен, что Кэнни не слила Брюса до моего дня рождения, и я получил билеты на концерт группы Фиш, – проговорил Джош глубоким баритоном, который так хорошо сочетался с его ростом, поджарой фигурой и маленькой эспаньолкой, которую он успел отрастить с того времени, как мы виделись в последний раз.

– Спасибо, – театрально прошептал он.

– Всегда пожалуйста, – в тон ответила я.

– А я благодарна, – в завершении круга произнесла Люси, – что все собрались и услышат мою большую новость.

Мы с мамой встревоженно переглянулись. Последней большой новостью от Люси был план – слава богу, провалившийся – переехать в Узбекистан с парнем, которого она подцепила в баре. «Там он адвокат!» – уверенно провозглашала она, начисто умалчивая о том, что тут он разносчик пиццы. До этого был план пекарни с бейглами на Монсеррате, куда она ездила навестить подругу по медицинской школе. «Там нет ни одного бейгла в округе!» – торжествующе заявила Люси и даже дошла до заполнения бумаг на получение кредита для малого бизнеса, как вдруг на острове извергся давно дремавший вулкан, население эвакуировали, а мечты Люси о бейглах умерли под волнами раскаленной лавы.

– Какую новость? – спросила мама, глядя в сверкающие глаза Люси.

– У меня появился агент! – пропела она. – И он устроил мне фотоссесию!

– Топлес? – сухо поинтересовался Джош.

Люси покачала головой.

– Нет, с этим я завязала. Все законно. Я модель для резиновых перчаток.

– Фетиш-журнал? – Я просто не смогла удержаться.

Лицо Люси вытянулось.

– Почему никто в меня не верит?! – вопросила она.

Быстрый переход