– Постоянно, – откликнулся мой собеседник. – Очень страдаю. Лежу без сна по ночам и думаю… о сыре.

– Нет, я серьезно. – Я ткнула пальцем в свой омлет. – Например, кто изобрел сыр? Кто сказал: «Хм, держу пари, молоко будет вкуснее, если дать ему постоять, пока не вырастет кожура из плесени»? Сыр, скорее всего, возник случайно.

– Никогда об этом не думал, – произнес он. – Но задавался вопросом о сырном соусе «Чиз Виз».

– О, национальная еда Филадельфии!

– Ты когда-нибудь читала состав? – приподнял доктор бровь. – Он откровенно пугает.

– Хочешь поговорить о пугающем? Я покажу тебе брошюру по рассечениям промежности, которую мне врач дала, – хмыкнула я.

Доктор с трудом сглотнул.

– Так, ладно, не за едой, – сдала назад я. – Но правда, что не так с представителями медицинских профессий? Вы пытаетесь запугать человеческую расу до полного воздержания?

– Нервничаешь из-за родов? – спросил доктор.

– Черт возьми, еще как! Я пытаюсь найти больницу, где вводят в полусон. – Я с надеждой смотрела на доктора. – Ты же можешь выписывать рецепты на лекарства, а? Можешь мне что-нибудь подсунуть, когда начнется веселье?

Доктор смеялся надо мной. У него и впрямь была очень милая улыбка. Вокруг пухлых губ собрались смешливые морщинки. Я лениво размышляла, сколько ему на самом деле лет. Моложе, чем я думала, но все равно годков на пятнадцать старше меня. Обручального кольца нет, но это еще ничего не значит. Многие мужчины их попросту не надевают.

– Ты справишься, – сказал он.

Доктор поделился со мной булочкой и даже не вздрогнул, когда я заказала горячий шоколад. И настоял на том, что поздний завтрак был за его счет, аргументируя это тем, что теперь он у меня в долгу за знакомство с такой чудесной закусочной.

– Куда дальше? – спросил он.

– Ой, просто высади меня у «Фреш Филдз»…

– Нет-нет, я в полном твоем распоряжении.

Я покосилась на него.

– Торговый центр «Черри-Хилл»? – я спросила, почти не надеясь на согласие.

Этот торговый центр находился за рекой в Нью-Джерси. Там был нужный мне универмаг, два магазина для беременных и корнер «М.А.С.». А мою машину одолжила на выходные Люси, которая, в ожидании взлета своей карьеры модели, устроилась на работу поющей разносчицей цветов, искренне заверив начальство, что да, у нее есть свой транспорт.

– Поехали.

Машина доктора была изящного серебристого цвета, что-то вроде тяжелого седана. Двери закрылись с властным щелчком, мотор зазвучал куда более весомо, чем у моей скромной малышки-«Хонды». В салоне было безукоризненно чисто, а пассажирское сиденье выглядело… недостаточно использованным. Как будто обивка еще ни разу не познала прикосновения человеческих ягодиц.

Мы вырулили на трассу 676, проехали по мосту Бена Франклина, через реку Делавэр, сверкавшую расплавленным золотом. Деревья были покрыты едва заметным зеленым пушком, а солнце отражалось от воды.

Ноги приятно устали от прогулки, а желудок был умиротворяюще сыт. Я сложила руки на животе и почувствовала то, что мне не сразу удалось опознать. Я счастлива, дошло до меня наконец.

Я чувствовала себя счастливой.

На стоянке я предупредила доктора:

– Когда войдем, все подумают, что ты… э-э…

– Отец?

– Ну, да.

– Как ты хочешь, чтобы я на это реагировал? – улыбнулся он.