– А ты думала, я пошутила? – хмыкнула я и засмеялась, такое благоговение было у нее на лице.

Она опустилась передо мной на колени.

– Можно мне?..

– Конечно, – кивнула я.

Макси осторожно положила руку на мой живот, и мгновением позже ребенок покладисто пнулся.

– О-о-о! – вскрикнула Макси, отдергивая руку, словно обожглась.

– Не бойся, ты ей не повредишь. Или мне.

– Так будет девочка? – спросил Гарт.

– Пока неизвестно. Просто предчувствие, – ответила я.

Макси тем временем поднялась и кружила вокруг меня, осматривая, как товар, который она собиралась приобрести.

– Что по этому поводу говорит Брюс? – осведомилась Макси.

Я покачала головой:

– Ничего, насколько я знаю. Я не получила от него ни слова.

Макси остановилась и уставилась на меня широко раскрытыми глазами:

– Ничего? До сих пор?

– И опять я не шучу.

– Хочешь, его убьют? Я устрою, – предложила Макси. – Ну, хотя бы изобьют. Можно отправить к нему, скажем, с полдюжины разгневанных регбистов с битами, пусть сломают ему ноги…

– Пусть лучше сломают ему бонг, – заметила я. – Это его куда сильнее расстроит.

Макси усмехнулась:

– Ты хорошо себя чувствуешь? Хочешь кушать? Или, может, спать? Ты в настроении куда-нибудь прогуляться? Потому что если нет, это вообще не проблема…

Я улыбнулась ей и встряхнула потрясающей прической.

– Конечно в настроении! Я в Голливуде! Меня накрасили! Поехали!

Я протянула Гарту кредитку, но он выпроводил меня, сказав, что уже обо всем позаботились, а если я пообещала бы вернуться через шесть недель, подстричь концы, он бы счел эту оплату достаточной. Я благодарила его снова и снова и продолжила бы, если бы Макси не утащила меня за дверь. Ее маленькая серебристая машина ждала у обочины.

Я осторожно села в нее, помня, что у меня сместился центр тяжести… и помня, что рядом с Макси, даже с потрясающей новой стрижкой и великолепным цветом лица, спасибо Гарту, даже в довольно модной черной тунике, юбке и туфлях я все еще чувствовала себя корявым дирижаблем. Но хотя бы озорным дирижаблем, думала я, пока Макси неслась через три полосы гудящих машин и ускорялась, проскакивая на желтый сигнал светофора.

– Я договорилась, чтобы портье заглянули проведать Нифкина в отеле, если мы задержимся! – громко проговорила Макси, пока теплый ночной воздух обдувал нам лица. – Кроме того, я арендовала для него домик.

– Ого! Счастливчик Нифкин.

Только через два светофора я догадалась спросить, куда мы вообще едем.

– Бар «Звезда», – мигом оживилась Макси. – Обожаю его!

– Там вечеринка?

– Там всегда вечеринка. И к тому же отличные суши.

Я тяжко вздохнула. Мне же нельзя сырую рыбу и алкоголь.

И хотя мне безумно хотелось отметить событие и увидеть звезд, я знала, что пройдет совсем немного времени, и больше всего на свете мне захочется вернуться в роскошный большой гостиничный номер и лечь спать. Я не любила посиделки допоздна или шумные вечеринки даже до того, как забеременела, и теперь они мне нравились еще меньше.

Посижу недолго, уговаривала я сама себя, а потом сошлюсь на усталость, как типичная беременная дама, и рвану к себе.

Макси кратко ввела меня в курс дела – кого мы можем встретить в баре, – а также выдала обязательный ликбез для любого новичка вроде меня. Например, женатая уже семь лет пара, актер и актриса, как я узнала, все это время притворялись.