— Князь Евдокимов? — переспросил я, откидываясь на спинку стула. — Расскажите подробнее.

Иван обменялся взглядом с братом.

— Этот род перебрался сюда с «большой земли» больше пятидесяти лет назад, но у них есть влиятельные покровители, — Иван показал указательным пальцем в потолок. — Сначала они были никем, а теперь постепенно захватывают власть. Ставят своих людей на ключевые посты, а те пропихивают их продукцию, алхимию, сукно — всё что угодно.

— А что с нашими лавками? — спросил я, листая амбарную книгу.

Иван замялся и тяжело вздохнул, словно готовясь выдать мне очередную плохую новость.

— Где Павлов? — спросил я, вспомнив о третьем вассале, который курировал закупки и наши магазины в городе.

— Николай Константинович уехал на фронтир, — ответил Осип, — чтобы провести переговоры с гильдией охотников о более выгодных закупочных ценах на ингредиенты из монстров.

— Походу, хоть кто-то из вассалов деятельным оказался, — пробормотал я, продолжая пролистывать отчёты.

— Он временно закрыл все наши лавки в городе, кроме одной, — добавил Иван. — Видя, что прибыли они больше не приносят, решил действовать.

— Его отправил ещё ваш отец перед экспедицией, — сказал Осип. — Он уже тогда понимал, что назревают проблемы с производством.

Я кивнул, продолжая изучать бумаги. Ситуация была плачевной уже больше года. Отец, судя по всему, пытался справиться, но ему не хватало опыта. Он был учёным, а не торговцем. Его записи полны попыток найти решение, но все они заходили в тупик.

Я из другого мира, и мне эти проблемы не кажутся настолько серьёзными. Походу, я знаю, как их решить.

— Лечебные зелья Евдокимова лучше наших? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Нет, как, впрочем, и другая продукция, — резко ответил Осип. — Их зелья просто подделка. Они в два раза слабее наших, но стоят дешевле. Князь Евдокимов уже подкупил снабженцев в армии, и теперь наш основной покупатель ушёл к нему.

— Алхимики? — спросил я, продолжая листать амбарную книгу.

— Лавки алхимии тоже отказываются брать нашу продукцию, — вздохнул Иван. — Говорят, что наши зелья слишком дорогие. Мы снизили цену до одной золотой монеты за флакон, но у Евдокимова — семьдесят пять серебряных. Мы не можем опускаться ниже себестоимости.

Я закрыл книгу и посмотрел на них.

— Вы не можете или не хотите?

— Ваше благородие, — начал Иван, но я резко поднял руку, прерывая его.

— Слушайте внимательно, — сказал я, чувствуя, как в голове созревает план. — Мы не будем гоняться за ценой. И не будем больше снижать её.

— Но как тогда конкурировать? — спросил Осип. Его голос звучал скептически.

— Вы же сами сказали, что наша продукция лучше. Значит, она и стоит дороже. Если лавки не хотят работать с нами, не будем поставлять им зелья. И не только зелья — вообще ничего. Пусть Евдокимов заваливает их своим второсортным товаром.

— А кому мы будем продавать? — спросил Иван, а в его глазах мелькнул интерес.

— На фронтир, — ответил я. — Там люди рискуют собой. Они не станут покупать дешёвую подделку, когда на кону жизнь.

Осип задумался, а Иван кивнул, словно начинал понимать.

— Это может сработать на фронтире, зелья всегда в цене. Но как убедим их выбрать нас?

— Мы не будем убеждать, а покажем, что наша продукция стоит своих денег.