— От него?

Она фыркнула:

— Как же. От монахини из «Отеля Дью» — так называется больница в Новом Орлеане. К ним попал мужчина с жуткой лихорадкой и без сознания. Чикагский адрес оказался единственным, что могло им помочь выяснить, кто он такой. Они не знали его имени, не знали, где он остановился в Новом Орлеане, вообще ничего; не знали даже моего имени и чей это адрес. Письмо адресовано «Тем, кого это касается». Описание мужчины в письме точно соответствует внешности Эдварда.

— Ты ответила на письмо?

— Чтобы предупредить мужа, когда он придет в себя, сообщить, что знаю, где он? Конечно, нет. Я не такая дура. Зато я горячо надеюсь, что он заразился от меня лихорадкой и слаб, как завшивевшая собака.

— Получается, на самом деле ты точно не знаешь, в больнице он сейчас или нет?

— Вряд ли он еще там. Но оттуда можно начать поиски.

— Скажи, почему ты не пошла в полицию с этими новостями? Копы лучше подготовлены для таких поисков, чем ты.

— Копы! — Она презрительно усмехнулась. — Эти идиоты уверены, что я замешана в краже. Даже пинкертоны думают, что я виновна. Все это сделало мою жизнь совершенно невыносимой, и пусть лучше они гниют в аду!

Уэбб вздрогнул, но решил удержаться от дальнейших советов.

— Я уезжаю в Новый Орлеан в понедельник, — сказала Сахарная Энн. — Хочу найти деньги, которые он украл, и проследить, чтобы каждый цент был возвращен законным владельцам. Ты поедешь со мной?

Мысли проносились в голове Уэбба с бешеной скоростью. Рассказать ей сейчас? И нужно ли вообще рассказывать? Черт, он просто не знал, как поступить. Он всегда держал свое слово, делал все, что обещал. Ко всему прочему Аманда собиралась явиться в город в понедельник за ответом.

Боже, какая неразбериха! Ему нужно время подумать. Сразу предусмотреть все для него труднее, чем верблюду пролезть сквозь игольное ушко.

— Ну? Ты поедешь со мной в Новый Орлеан в понедельник?

Он глубоко вздохнул:

— Может быть, мы могли бы поехать во вторник?

Чувствуя себя хуже крысы, в одиннадцать часов утра в понедельник Уэбб стоял возле дома миссис Гленн. Он все еще не знал, что делать. Нет, это не совсем точно. Он знал, что должен делать, и это причиняло ему жестокую душевную боль.

Они с Амандой были хорошими друзьями уже много лет. Когда пинкертоны выбились из сил, она, пользуясь своей репутацией, рекомендовала его в качестве человека, который за вознаграждение выяснит, где деньги. Другого такого шанса Уэббу не представится никогда в жизни, и Аманда это хорошо знала. Таким образом, она помогла ему осуществить его мечту. Уэбб дал ей, а через нее и агентству Пинкертона торжественное слово, что, как только выйдет на след Херндона или денег, немедленно сообщит им. Его слово что-то да значило — это договор, священный договор, мера его порядочности.

С другой стороны, он был совершенно уверен, что влюбился в Сахарную Энн по уши, всей душой. Если она узнает, что он в сговоре с пинкертонами, то страшно разозлится. Уэбб пытался придумать какой-то вариант, чтобы рассказать ей обо всем мягко, заставить понять, но он не был уверен, что такой вариант существует. Скорее он зальет ад ковшом воды, чем скажет ей правду, иначе недолго навсегда потерять то, что он искал все тридцать лет своей жизни.

Угораздило же его влюбиться именно сейчас.

Голова Уэбба Маккуиллана шла кругом от любви. Сахарная Энн означала для него весь мир. Он не представлял, что будет делать без нее, не мог даже подумать об этом и не покрыться потом от страха.

Оглядевшись вокруг и обнаружив, что никого из знакомых нет поблизости, Уэбб отодвинул щеколду на воротах и вошел.