— Именно об этом я и хотел бы с тобой поговорить.

Меба вдруг подтянулся, поправил свой дорогой парик, который он носил круглый год, даже во время сильной жары.

— У вас есть секретные сведения, касающиеся непосредственно меня?

— Я расскажу тебе эту историю со всеми подробностями, для того чтобы ты смог трезво оценить сложившееся положение. Вчера Рамзес вызвал меня. Совершенно неожиданно, даже не предупредив заранее. Бросив все дела, я прибыл во дворец, где мне пришлось прождать целый час.

— Вас ведь не слишком побеспокоили?

— Да нет же, совсем наоборот, сард Серраманна бесцеремонно обыскал меня, несмотря на все мои возражения.

— Вы, брат царя! Неужели мы так низко пали?

— Я боюсь его, Меба.

— Вы высказали ему свое недовольство?

— Он даже не дал мне говорить. Он ценит свою безопасность выше уважения родственников.

— Сети бы осудил такое отношение.

— Увы, отца с нами больше нет, и Рамзес его преемник.

— Люди уходят, но государство остается. И когда-нибудь вы возложите на себя верховную власть.

— Это решать богам, Меба.

— Вы хотели что-то рассказать лично обо мне?

— Як этому и веду. Пока я негодовал после этого унизительного обыска, Рамзес сообщил мне, что он назначил меня управителем иностранных дел.

Меба побледнел.

— Вас, на мое место? Это немыслимо!

— Ты поймешь это, когда узнаешь, что в глазах Фараона я всего лишь подставное лицо, схваченное его ищейками, которые совершенно не считаются с моим мнением. Ты бы не стал низкопоклонничать, дорогой Меба, а я всего лишь ширма. Будет очень ловко объявить всему свету, что Рамзес назначил своего брата на такой пост, ведь они не будут знать, что я связан по рукам и ногам.

Меба был подавлен.

— Я теперь никто…

— Так же, как и я, несмотря на всю эту показуху.

— Этот Фараон чудовище!

— Постепенно многие люди это поймут. Поэтому мы не должны уступать и впадать в уныние.

— Что же вы предлагаете?

— Ты хочешь уйти в отставку или бороться на моей стороне?

— Я могу помешать Рамзесу.

— Притворись, что ты отошел от дел и жди моих приказаний.

Меба улыбнулся.

— Возможно, Рамзес делает ошибку, недооценивая вас. Находясь во главе ведомства, хотя и с ограниченной властью, вы можете ждать, пока представится удобный случай.

— Ты очень проницателен, мой друг. Ты не расскажешь мне о том, как функционирует этот огромный механизм, которым ты так талантливо управлял?

Меба не заставил себя долго уговаривать. Шенар не стал говорить о том, что у него есть верный союзник, который предоставляет ему полную власть в данной ситуации. Предательство Аша должно было остаться самой сокровенной тайной.

Держа Литу за руку, маг Офир медленно продвигался по главной улице города Солнца, покинутого Эхнатоном, фараоном-еретиком и его супругой Нефертити. Ни одно здание в городе не было разрушено, когда в пустыне дул сильный ветер, песок проникал через двери и окна.

Находясь более чем в четырехстах километрах к северу от Фив, этот город пустовал вот уже больше пятидесяти лет. После разрушения Эхнатона двор покинул этот величественный город в Среднем Египте и вернулся в Амон. Традиционные обряды были восстановлены, в ущерб Атону прежние боги были вновь возвеличены.

Однако Эхнатон еще не исчез. Бог был выше любых символов и идолов. Он на небе, а человек на земле. Устраивая жилища для богов, Египет противопоставлял себя божьему покровительству. Египет должен был быть разрушен.

Офир был потомком советника Эхнатона, который в свое время проводил долгие часы в беседе с правителями.