Пальцы его озарились золотистым сиянием; значит, он еще не лишился волшебной силы. Джарик призвал на помощь землю, и та неохотно, с трудом, но все же ответила ему. Утро разгоралось, а он все колдовал и колдовал. И когда растрепанные штормовые тучи умчались к югу, открыв сверкающее морозное небо, Джарик встал, держа в руке оплавленную полосу металла, некогда бывшую двуручным мечом Килмарка. Может, этот меч и вправду сработала мать для своего непослушного и не по годам развитого сына; правду сказал повелитель пиратов или нет, теперь никто никогда не узнает.

Джарик судорожно вздохнул; он уже выплакал все слезы. Повелитель огня осторожно и бережно коснулся магией изуродованного предмета, и волшебный свет ярко вспыхнул и ровно горел все время, пока сталь меняла форму, снова превращаясь в идеально выкованный меч.

Джарик провел пальцами по рукоятке, потом испытал баланс и остроту оружия; клинок был таким острым, что в нем не нашел бы изъяна даже самый придирчивый фехтовальщик. Сын Ивейна осторожно снял рубашку и завернул в нее меч.

Тело юноши вновь окружала светящаяся аура, и он больше не чувствовал холода. Позаботившись о мече Килмарка, он сбросил остатки лохмотьев, искупался в бассейне дождевой воды и напился. Мокрый и чистый, бывший подмастерье писца расчесал спутанные волосы, поднял меч, предназначенный для Корли, сына Деи, и, облаченный лишь в сияние своего магического могущества, зашагал к югу, к землям людей; его босые ноги растапливали лед, оставляя в нем глубокие следы.

Эпилог

ТЕПЛО НАДОЛГО ЗАДЕРЖАЛОСЬ в северных холмах Фелуэйта. Дни, полные солнечного света, сменялись прохладными звездными ночами.

Крестьяне собирали богатые урожаи и возвращались, довольные, к своим очагам, радуясь, что демоны никогда уже больше их не потревожат: новости путешествовали быстрее волшебника, избавившего человечество от страшной угрозы.

Джарик шел на юг пешком, хотя мог бы воспользоваться магией – но он не прибегал к помощи волшебства с тех пор, как нашел меч Килмарка.

Теперь на юноше был грубый пастуший плащ, который, однако, не мог скрыть сияния ауры Повелителя огня, поэтому Джарик избегал деревень и людных дорог.

Птиц и зверей это сияние, наоборот, только притягивало; и ллондели, узнавшие о случившемся благодаря своим ясновидцам, радостно встречали сына Ивейна – они знали, что теперь ваэре подарят им оставшиеся кристаллы сатидов. Кочующие кланы, попадающиеся на пути Джарика, пели и танцевали, вручая ему венки огненных лилий.

Когда сын Ивейна наконец добрался до Скалистой Гавани, с потемневшего зимнего неба уже сыпал мокрый снег. Угрюмый хромой рыбак переправил юношу на остров, и Джарик невольно вспомнил другого рыбака, который когда то подарил ему лодку «Каллинде». Повелитель огня заплатил, не торгуясь, и направился к крепости.

Он молча вручил Корли меч Килмарка, но память о погибшем короле пиратов осталась с ним, Джарик не смог избавиться от нее так же, как избавился от меча.

Корли, прижимая оружие к груди, переминался с ноги на ногу. Рядом с человеком, от которого исходило сияние, но лицо было замкнутым и мрачным, капитан чувствовал себя неловко.

– Заходи, погреешься и поешь, – наконец предложил он.

И тогда Джарик произнес свои первые слова с тех пор, как покинул вершину скалы, где раньше стоял Храм Теней:

– Где Таэн?

Корли поднял на него усталые глаза.

– Уехала. Отправилась на юг, на остров ваэре, когда Страж штормов…

Джарик вежливо, но твердо перебил:

– Я знаю.

Он сказал это таким тоном, что капитан не стал рассказывать, что волшебники Мхоред Кара не смогли полностью погасить магическую отдачу, что несколько их товарищей тогда погибли, а раны Стража штормов были так серьезны, что их не мог излечить никто, кроме ваэре.