Встревоженная мыслями и чувствами, в которых до сих пор она не смела признаться даже самой себе, Таэн заглянула в свою душу, вспоминая не столь далекое прошлое. Сидя на шлюпке, которую чуть покачивал ласковый прибой, девушка вспомнила о том, как впервые увидела Джарика, когда тот укладывал припасы на волокушу в заснеженном дворе возле хижины лесника. Тогда он был младше, полон тревоги, неуверенности в себе и страха будущего, и Таэн почувствовала к нему только жалость.

Но потом… Она вернула ему память, которую Джарик потерял после удара по голове, и заставила принять свою судьбу. Она действовала тогда по приказу ваэре, а еще – ради Кейтланда и брата, который попал в лапы Проклятых Кором. Таэн нахмурилась, не обращая внимания на солнце, припекающее спину, вспоминая, как отдала Джарика на волю безжалостного заклятия Анскиере. Разве тот, кто любит, может совершить такое предательство?

Но тот, кто не любит, вряд ли рискнет пуститься в море в одиночку в маленькой лодке.

Таэн с трудом сглотнула, борясь со слезами.

В ее памяти всплыла непрошеная картина: она стоит на коленях в темнице Килмарка рядом с Джа риком, закованным в цепи. Приказ Тамлина был прост и ясен: ей полагалось любой ценой заставить сына Ивейна подчиниться заклятию, которое наложил на юношу Анскиере. Но Таэн ослушалась приказа и предоставила самому Джарику решать, как поступить.

Сновидица знала этого юношу лучше всех остальных и была уверена, что его внутренняя сила не позволит ему сбежать. Таэн уговорила Килмарка освободить Джарика, сына Ивейна, а потом они вместе вернули ключи от башни, в которой Страж штормов запер ужасных демонов холода.

Таэн судорожно вздохнула.

Она попыталась представить себе жизнь без Джарика – и не смогла. И тогда сновидица осознала, что до сих пор рассуждала как ребенок, а не как взрослая женщина, не как обученная ваэре волшебница.

– Да, – наконец ответила Таэн на вопрос Тамлина. – Я люблю его.

Но она уже поняла, что ее любовь к Джарику вполне может оказаться для юноши не подмогой, а помехой, – и выругалась, припомнив самые крепкие словечки матросов Корли и торговок рыбой на Имрилл Канде. Когда сновидица снова посмотрела на Тамлина, она увидела, что ваэре глядит не на нее, а на море.

Шлюпку чуть качнула набежавшая волна, днище проскребло по песку, и Таэн машинально оттолкнула лодку от берега, туда, где было поглубже.

Все еще сидя на корме, она терпеливо ждала, когда ваэре наконец заговорит. Хотя Тамлин и не был человеком, в человеческих душах он разбирался неплохо.

– Ради судьбы всего Кейтланда ты обязана победить.

Таэн встала и, боясь того, что еще может сказать ее наставник, начала толкать шлюпку к берегу со словами:

– Тогда мне лучше не терять времени зря.

Звякнули колокольчики, ваэре исчез и спустя мгновение появился уже на носу лодки. Теперь он мог смотреть прямо в глаза Таэн. С моря по прежнему дул бриз, но перья на одежде человечка были неподвижны, а на его морщинистом лице читались одновременно печаль, задумчивость и надежда.

– Да сопутствует тебе удача, дитя. Будь храброй и закончи начатое дело.

Таэн вздрогнула и попыталась опустить глаза, но ваэре резко проговорил:

– Слушай меня! Ты должна остаться здесь, на берегу. Не ходи в рощу. Лучше используй свой дар сновидицы – и не сдавайся, как бы трудно тебе ни пришлось! Если твой любимый выживет и станет волшебником, он вернется на «Каллинде» и вы с ним найдете друг друга.

Воздух задрожал, и Тамлин исчез под легкий перезвон колокольчиков.

Таэн уставилась на нагретую солнцем палубу, на которой только что стоял ее наставник, как будто в узоре древесины могла увидеть разгадку всех загадок ваэре. Тамлин явно не собирался появляться вновь, и сновидица с тревогой подумала, о стольком она еще должна была у него спросить!

Таэн прекрасно понимала: ее сатид может выйти из повиновения и заключить союз с двумя сатидами Джарика.