Страж штормов молчал.

Обиженный этим молчанием, Джарик одним движением сорвал с шеи кожаный мешочек на шнурке.

– Я никогда не предам вас так, как мой отец когда то предал в Эльринфаэре.

– Этого ты не можешь обещать. Время покажет, насколько ты похож на своего отца. – Анскиере принял странно тяжелый мешочек.

Распутав завязки, Страж штормов нашел внутри базальтовый кубик, в котором были заключены заклятия, удерживавшие демонов мхарг в Эльринфаэре, а в придачу – еще кое что. Анскиере осторожно достал два дымчатых кристалла, на ощупь холодные как лед. Он сразу понял, что это. Джарик в знак доверия вручил ему сатидов, на которых зиждилось его магическое могущество.

Анскиере вытер пот со лба, и камни в его ладони стукнули, как игральные кости.

– Почему?

Джарик гневно взглянул на него.

– Потому что я не такой, каким был мой отец!

Юноша помолчал и продолжал тихо, почти шепотом:

– Я не знаю, как еще убедить вас, что я не предатель. Если моя власть будет у вас в руках, может, вы не станете ожидать удара в спину.

Анскиере слегка пригасил свет своего посоха.

В полутемной пещере, озаренной слабым красноватым мерцанием, он пристально рассматривал лицо сына Ивейна. Джарик очень походил на отца, только нос его был прямее, губы тоньше и он был пониже ростом.

Анскиере почувствовал, как его недоверие постепенно рассеивается, хотя предательство Ивейна ранило его так глубоко, что он не мог разом похоронить все воспоминания о нем. Но об этом он промолчал; как промолчал и о кристаллах, которые ему только что вручили вместе с ключами от Эльринфаэра.

– Ты сильнее своего отца, – вот и все, что сказал Страж штормов.

– Сомневаюсь. – Джарик, морщась, потер обожженные запястья. – Ваши ледяные заклятия оказались слишком прочными для меня.

– Нет. – Анскиере повернул магический посох, и венчавшие его медные украшения блеснули кровавым светом. – Тебе просто не хватает опыта. Твоя сила течет как полноводная река. Потом ты сможешь отшлифовать мастерство и передать избыток магической энергии какому нибудь предмету, чтобы черпать из этого источника в нужное время, – теперь Страж штормов говорил более мягким голосом. – Но тонкости волшебного искусства мы сможем обсудить потом. Долг Ивейна уплачен. Теперь ты свободен и волен распоряжаться собой.

Джарик резко шевельнулся в полутьме.

– Свободен? Ни один из нас не свободен, ваше высочество. Во время вашего заточения Проклятые Кором вконец обнаглели. Эмиен, брат Таэн, пошел по пути Мерии Татагрес и служит теперь демонам. Он и его гиерджи недавно завоевали Морбрит.

Анскиере склонил голову, серебряные волосы волшебника упали на его сплетенные на верхушке посоха пальцы. В словах Джарика он почувствовал боль и горечь, живо напомнившие ему собственные боль и горечь, которые он испытывал после уничтожения Эльринфаэра. Страж штормов вспомнил, что Джарик вырос в замке Морбрит и что завоеванная демонами земля – его родина.

Повелитель огня шагнул к Анскиере.

– Килмарк ждет нас в крепости. Он собрал там всех королей Кеитланда и всех советников Альянса на военный совет.

– Тогда нам лучше поторопиться. – Страж штормов посмотрел на сына своего врага и увидел в его глазах правдивость и искренность. – О демонах холода придется пока забыть, Храм Теней не станет ждать, пока мы окончательно с ними разберемся.

Анскиере поднял посох, голубовато фиолетовое сияние осветило ведущий наружу туннель, и Страж штормов двинулся туда, держась прямо, как стрела, а Джарик зашагал за облаченным в истрепанный бархат и золотую парчу принцем Эльринфаэра.

Ни он, ни сам Анскиере не упомянули о том, что Страж штормов так и не вернул новому Повелителю огня кристаллы сатида – основу власти сына Ивейна над двумя стихиями.