Все равно Фреде это казалось надувательством:

– Что мне мешает пойти прямо к миссис Кокер и выпустить кота из мешка?

– То, что ты мой друг.

– Нет, не друг.

От этой мысли ей стало неприятно. У нее только подруга, и, пока она ее не найдет, другие ей не нужны. Даже притом что она проводит много времени в обществе Рамзи, они вовсе не друзья. Они, в сущности, ровесники, хотя он на несколько лет старше.

– Послушай, Фреда, – неловко сказал он, – я боюсь красивых слов, но это вопрос жизни и смерти.

– Это «метафорически»?

– Нет, по правде. Этот Аццопарди говорит, что убьет меня, если я не сделаю того, что он просит.

– Тогда заплати мне, – сказала Фреда. Она очень осмелела с тех пор, как начала работать в «Сфинксе». Стала понимать себе цену.

– Пять фунтов? – предложил Рамзи.

– Пятнадцать.

– Десять.

– Ладно, – сказала Фреда. – Пойду поставлю чайник.

* * *

Фреда пошла на кухоньку «Сфинкса», обнаружила, что чай закончился, и крикнула Рамзи, чтобы принес еще пачку из подсобки. Рамзи, похоже, не услышал, поэтому она отправилась туда сама и увидела его: он застыл как статуя в дверях подсобки. Красный бархатный занавес был отодвинут в сторону, и Рамзи смотрел на что-то словно загипнотизированный.

– Что-то случилось? – спросила она. Он повернулся к ней, но молчал, побелев как мел.

Ей пришлось оттолкнуть его, чтобы заглянуть в дверь и посмотреть, что его так поразило.

На полу среди швабр и ящиков неподвижно лежала девушка.

– Она мертвая? – прошептал Рамзи.

– Думаю, да. – Фреда опустилась на колени рядом с девушкой и взяла ее за руку. Та была миниатюрная, такого же роста и комплекции, как Фреда. Фреда держала руку девушки и нежно гладила ее лоб. Девушка не шевелилась и не дышала.

– Мертвая, – шепнула Фреда, хотя подумала, что это не имеет значения, – мертвые не услышат, хоть кричи во весь голос.

– Я позвоню матери, – сказал Рамзи. Нелли всегда была первым и последним прибежищем в чрезвычайных ситуациях для любого из Кокеров.

Фреда подумала, не нужно ли накрыть лицо девушки, ведь так положено, правда? Когда умер их пожилой сосед в Рощах, все ходили смотреть на него, лежащего в постели, словно это было развлечение. Кто-то положил медные монетки ему на глаза. У Фреды не было монеток, но она сняла кардиган и накрыла им лицо девушки.

Фреда чуть не выпрыгнула из собственной шкуры, когда девушка сбросила кардиган и стала кашлять и задыхаться. Рамзи, разговаривавший по телефону за стойкой, издал немужественный вопль ужаса.

Держась одной рукой за горло, девушка с трудом села.

– Он ушел? – прохрипела она.

– Кто ушел? – Фреда встревоженно огляделась.

– Ублюдок, который пытался меня задушить, – хрипло сказала девушка. – Герти Бриджес, – представилась она, протягивая маленькую, только что безжизненную ручку. – Приятно познакомиться. Чаю хочется до смерти прямо.

* * *

Приехала Нелли, и за чаем, в который она плеснула бренди, они выслушали историю девушки. Герти рассказала, что рано утром была неподалеку от клуба, «работала, если вы понимаете, о чем я», и какой-то мужчина затащил ее в «Сфинкс».

– У него был ключ.

Ключ от черного хода хранился в щели над притолокой. Многие знают, где он лежит, признался Рамзи. Нелли убийственно зыркнула на него.

Герти продолжала рассказ: мужчина связал ее, а потом ушел.