Герти продолжала рассказ: мужчина связал ее, а потом ушел.

– А потом вернулся, недавно, и задушил меня. – Она задрала подбородок, чтобы им было видно. – Наверное, синяки?

– Ужасные. – Фреда содрогнулась.

– И он думал, что ему это сошло с рук, потому что я потеряла сознание, но потом я очнулась и притворилась мертвой – мне и раньше, бывало, приходилось так делать, – а он не понял, потому что тупой как пробка, да еще и мерзавец, а потом…

Она отхлебнула чаю, и все воспользовались случаем и перевели дух, о чем до сих пор как-то забывали, так захватила их история Герти.

– А потом я услышала, как он звонит по телефону, просит соединить с полицией и говорит, что хочет заявить об убийстве, и я подумала – странно как-то, сам на себя докладывает. Он вернулся, и я чувствовала, как он смотрит на меня, а я даже не дышала – мне бы на сцене выступать. Вы с ним едва-едва разминулись.

– А ты знаешь, кто он? – спросила Нелли.

– Не знаю ни имени, ничего, – сказала Герти, – но видела его раньше. Он полицейский, это меня не удивляет. Знаете, что было хуже всего?

Фреда не могла представить, что может быть еще хуже только что услышанного, но Герти объяснила:

– Хуже всего было то, что он все время смеялся, будто, когда душишь кого, это смешно, прямо обхохотаться можно.

* * *

– Черт возьми, я прям как королева, – сказала Герти, нежась на кожаном сиденье «бентли».

Нелли решила, что лучше убраться из «Сфинкса» до приезда полиции.

– Истинная правда, – сказала Герти.

– Куда едем, дамы? – спросил шофер.

– О, просто покатайте нас, любезный, – напыщенно произнесла Герти, изображая глупый великосветский акцент.

Они с Фредой расхохотались так, что попáдали на сиденья. Словно смешинку проглотили. На волосок разминуться со смертью – это очень бодрит. Хоукер снисходительно улыбался, вспомнив свою дочь в таком возрасте.

– Кингли-корт, пожалуйста, – сказала Фреда, когда они немного успокоились.

Герти уже начала клевать носом. Фреда с удовольствием жила бы в этой машине постоянно. В зеркале заднего вида она заметила, как Хоукер приподнял бровь, услышав адрес.

– Вы уверены? – спросил он.

Ванда не спала, когда они приехали, и сказала:

– Господи, Фреда, я думала, у меня двоится в глазах – вы как две капли воды.

Фреда кратко пересказала утренние события, и Ванда сказала: «Етить-колотить» – это тоже была любимая присказка Дункана, а Ванда в ответ обычно смеялась и отвечала: «Было б чем, милый».

Герти забралась на постельку Фреды в чулане и погрузилась в такой глубокий сон, что Фреде пришлось проверять, не умерла ли она снова.

* * *

Прячущийся за углом сержант Оукс выругался, наблюдая, как уезжает «бентли». Фреда Мёргатройд была проблемой. Оукс думал сделать ее проблемой Нелли Кокер. Труп в «Сфинксе» должен был помешать Нелли открыть новое заведение после того, как они с Мэддоксом заберут ее клубы. Оукс был доволен проявленной инициативой. Мэддокс наверняка тоже будет доволен? Но теперь выходило, что вместо решения проблемы с Фредой он только все ухудшил.

Он мог поклясться, что девчонка была мертва, когда он бросил ее в той кладовке, но вот она – ходит, разговаривает и сидит в «бентли» Нелли Кокер. И ладно бы только это – теперь их стало две, словно она размножилась там. Они были так похожи, что он не знал, которая настоящая Фреда Мёргатройд.