Он вспомнил историю Пандоры.

Он поднял крышку.

* * *

– Чем ты, черт возьми, думал? – рычал Нивен. Он держал Рамзи за воротник, словно школьника, и подталкивал к «испано-сюизе», которая с работающим двигателем стояла у банка. – Садись, – рявкнул Нивен, открыл пассажирскую дверь и впихнул Рамзи в машину, после чего рванул по Олдичу с такой скоростью, словно они только что ограбили банк. – И не скули.

– Я не скулю! – запротестовал Рамзи. – Как ты узнал, что я в банке?

– Снеддон позвонил, – сказал Нивен.

Снеддон знал, что Нелли никогда не послала бы Рамзи копаться в ее личной ячейке, и к тому же сразу понял, что письмо – убогая подделка. Однако пожалел Рамзи, сочтя его поступок дурацкой выходкой, «юношеской глупостью», как он выразился, а не преступлением и не желая навлекать на него всю ярость Нелли.

– Он позвонил мне, а не ей, – сказал Нивен. – Ты должен ему спасибо сказать. И зачем тебе так срочно понадобились деньги, что ты устроил этот фарс? Наркотики? Карты?

– Я не брал денег, там были только бумаги и всякое такое.

– Что это значит? «Бумаги и всякое такое»?

Рамзи с виноватым видом достал из-за пазухи пачку бумаг. Нивен свернул на Тэвисток-стрит и припарковал машину, чтобы изучить их.

– Документы на право собственности, договоры аренды клубов? Документы фригольда? – недоумевал Нивен. – Зачем они тебе?

У Рамзи задрожала губа и на глаза навернулись слезы. Не от страха, стыда или раскаяния, а от облегчения, что наконец можно признаться. Теперь можно не бояться, Нивен все уладит. Рамзи выложил свою печальную историю.

– Аццопарди? Ты связался с Аццопарди? – Нивен был в ярости. – Ты еще больший идиот, чем я думал. Ты понимаешь, что это значит? С этим «всяким таким», как ты выразился, он завладеет всеми клубами. Всем имуществом Нелли.

– Но они записаны на ее имя.

– Он перепишет на свое. В Лондоне полно фальсификаторов получше тебя. Или, может быть, станет шантажировать ее, чтобы она сама переписала. Угрожать чему-то такому, что ей дорого.

– Ну, не волнуйся, это буду не я, – сказал Рамзи. – Наша мать с радостью пожертвует мной, если это поможет сохранить ее драгоценную империю. Я видел ее завещание, знаешь ли. Ты будешь в шоколаде, а меня она практически лишила наследства.

– Ее можно было бы понять после этой твоей выходки.

* * *

– Миссис Кокер, – поприветствовал Нелли кассир, когда она решительно прихромала к стойке. – Надеюсь, вам лучше?

Она проигнорировала вопрос.

– Я хотела бы получить доступ к своей банковской ячейке, пожалуйста. – Она приподняла бровь, и кассир побежал искать мистера Снеддона.

Десять минут спустя она уже была в «бентли». На коленях у нее покоился извлеченный из банковского сейфа ржавый железный ящичек. «Сундук с боеприпасами», – подумал Хоукер.

* * *

– Думаю, пора нам обоим выложить карты на стол, не находишь? – сказал Нивен.

– Мои уже выложены, – сказала Нелли, с некоторым удовлетворением кивая на лежащую перед ней раскладку карт Ленорман.

Нивен посмотрел на карты с отвращением. Он часто задавался вопросом, действительно ли его мать верит в оккультизм или просто хочет создать видимость тайной силы, которую может использовать как оружие, если ей перейдут дорогу. Она была театральна до мозга костей.

Рядом на стуле стоял ржавый железный ящичек.