Двери открылись почти неслышно.

– Всё в порядке, – проговорила Лаура. – Подвезешь меня до больницы? Хочу еще раз поговорить с доктором Гебауэр. Необязательно меня там ждать. Я потом поеду в квартиру Евы Хенгстенберг.

Они спустились в подземный паркинг и сели в служебную машину. На этот раз за рулем был Макс. Лаура задумчиво смотрела в окно. Солнце находилось почти в зените, время приближалось к полудню. Лаура надеялась, что доктор Гебауэр не слишком занята.

Они доехали до больницы, и Лаура вышла из машины.

– Позвони, если там найдут что-то важное, – сказал Макс.

Она махнула на прощание и направилась в отделение неотложной помощи. В процедурной увидела доктора Гебауэр и тактично остановилась перед приоткрытой дверью. Заведующая беседовала с пожилой дамой, то и дело прижимавшей руку к груди. В кабинет торопливо прошла медсестра и закрыла за собой дверь. Прошло немало времени, прежде чем доктор Гебауэр наконец-то вышла. И сразу заметила Лауру.

– Вы уже видели газету? – спросила она и повела Лауру за собой по коридору. – Знали бы вы, какой тут начался переполох… Этот треклятый репортер обвинил персонал больницы в халатности. Мол, мы разрешаем пациентам выходить наружу!.. К сожалению, этот репортер еще и намекнул, что в больнице не записывают данные пациентов. Главный врач устроил мне разнос. Если этот тип только попадется мне в руки, я не знаю, что с ним сделаю…

Лаура невольно улыбнулась. Прежде она и предположить не могла, что доктор Гебауэр может реагировать столь импульсивно. Но, по всей видимости, эта статья все-таки вывела ее из себя.

– И не говорите, – ответила она с сочувствием. – Сегодня утром мне пришлось оправдываться за эту фотографию перед сенатором по внутренним делам.

– Перед сенатором? Ужас какой…

Доктор Гебауэр открыла дверь в ординаторскую. В кабинете никого не было. Она устало опустилась на стул.

– Я всерьез подумываю подать иск против этого мерзавца. В конце концов, я не давала согласия на публикацию этого фото. Не могут же они просто так это публиковать?

Лаура пожала плечами.

– Возможно, это не лишено смысла. Я, во всяком случае, даже не заметила, что нас фотографировали.

Заведующая кивнула.

– Я тоже. Но выяснила, кто подбросил этот сюжет прессе. Вы не поверите…

– И кто же? – Лаура насторожилась.

– Эрик Крюгер, – ответил доктор Гебауэр таким тоном, что не оставалось сомнений, как она поступит с ним, когда он попадется ей в руки.

У Лауры захватило дух.

– Эрик Крюгер? Вы уверены? Мы ведь его разыскиваем. Он держал у себя в квартире сумку похищенной. Поверить не могу…

Когда доктор Гебауэр кивнула, Лаура поднялась.

– Я должна позвонить. Вы не подождете минутку?

Она отвернулась и позвонила Бекштайну. Редакция газеты должна выдать свой источник информации, и если это действительно Эрик Крюгер, репортер должен выдать его местонахождение. В противном случае ему придется разговаривать с судьей.

– Откуда вам известно, что Эрик Крюгер общался с прессой? – спросила Лаура, вновь садясь за стол.

– Карстен Бёмер рассказал. Пришел с этой газетой и показал статью… – Доктор Гебауэр вздохнула. – Знаете, Бёмер хороший парень, но, наверное, слишком доверчив и связывается не с теми людьми. Крюгер позвонил ему, чтобы попросить денег. И при встрече рассказал, как пообщался с прессой. Это было еще вчера. Бёмер ему не поверил, пока не увидел фотографию в газете… – Она устало пожала плечами.