Не в силах шевельнуться, Джарик заплакал.

 Он победил врагов. Судно демонов горело, и ненависть тьензов больше не терзала сознание юноши: демоны вынуждены были бросить добычу и бороться за то, чтобы удержать судно на плаву.

 Весь в синяках и смоле от пакли, Джарик с трудом поднялся на ноги и обожженными руками взялся за рулевое весло, чтобы повернуть «Каллинде» по ветру. Никто не помешал этому маневру.

 Грот наполнился ветром с громким хлопком, от которого у Джарика загудело в ушах, шкоты натянулись, на нос полетели брызги, на фоне сверкавшего за кормой огня казавшиеся драгоценными камнями. А потом лодка старого Келдрика занялась тем, что умела делать лучше всего: бодро пошла по ветру.

 Джарик устало прислонился к ахтерштевню; его ноги прилипали к палубе, на которую упали капли смолы. Такелажный нож, его единственное оружие, валялся где-то под кучей пакли — Корли наверняка бы разозлило такое обращение с оружием.

 Джарик закрыл глаза и представил Таэн, поддразнивающую его из-за смолы, которую ему придется как минимум две недели вычищать из-под ногтей.

 Но веселое возбуждение вскоре оставило победителя, и он вздрогнул, подумав, что чуть было не потерял все: ключи от Эльринфаэра и спасение Кейтланда. Пережитое оставило его опустошенным и обессиленным, и все же юноша продолжал держаться выбранного курса, и «Каллинде» летела, как птица, спасающаяся от убийственной зимы.

 Пламя за кормой потускнело. Джарик откинул с лица спутанные волосы и с удивлением понял, что хочет есть так, как будто не ел много дней. Заставив себя сосредоточиться на обычных вещах, он нашарил коробку с галетами. Однако, откусив кусочек, понял, что слишком устал, чтобы есть.

 Бросив галету обратно и слизнув с пальцев крошки, он слегка поправил курс, упрямо отказываясь оглядываться назад, на суда тьензов. Их уцелевшая лодка пойдет за ним, в этом Джарик не сомневался. Во что бы то ни стало он должен приготовиться к новому нападению, не позволить демонам поработить свою волю.

 Наконец сын Ивейна все же заставил себя поесть.

 Он вел «Каллинде» к земле, не догадываясь, что недавняя победа многое изменит в его судьбе.

 Когда демоны подобрали последнего тьенза, примостившегося на обломке рангоута, «Каллинде» уже скрылась за горизонтом. Тьенза втащили на палубу, и он сел, скуля от боли, потому что его жабры ужасно болели. Даже недолгое пребывание в морской воде обошлось ему так дорого, что скорее-всего-почти-наверняка к рассвету его спутникам придется разделить с ним предсмертное видение.

 Наконец главный тьенз закатил ему оплеуху, чтобы заставить замолчать, и демон отполз в сторону, облизывая перепончатые пальцы, а его здоровые товарищи уложили на палубе раздавленные тела погибших, установили мысленную связь с ранеными, чтобы облегчить их страдания, и оплакали пропавших. Ночь почти подошла к концу, когда выжившие побежденные-Джариком собрались у грот-мачты, чтобы слить свои разумы воедино и сообщить о своей беде в Храм Теней.

 Это сообщение вызвало большую тревогу.

 Советники Скайта и старшие члены союза торопливо совещались в главном зале. Владыка Храма Теней в это время обедал, но одного из младших тьензов, несмотря на его рыдающие протесты, все-таки отрядили в обеденную яму, чтобы позвать повелителя. Прежде чем смысл сообщения юнца одолел кровожадные инстинкты Скайта, повелитель демонов успел откусить тьензу руку. Но потом Скайт смирил свой аппетит, не поддавшись искушению разорвать горло посыльного, хотя новости, которые тот принес, заставили владыку Храма Теней встопорщить гребень. Оставив своего стонущего подданного истекать кровью среди остатков обеда, Скайт покинул яму и присоединился к совещанию в главном зале. Он даже не потрудился смыть с себя кровь и все еще сжимал в челюстях кисть тьенза, сообщившего о том, что Джарик спасся.