— Если хочешь, я принесу к ужину душистые травы, — предложила она, вставая.

 — Ты ведь сама знаешь, что к ужину не вернешься.

 Вдова Марла вышла в кладовку и вскоре вернулась с корзинкой, а Таэн тем временем натягивала влажные сапоги.

 — Возьми, дочка. Начинаются холода, как бы тебя не продуло.

 Подняв голову, Таэн увидела, что мать протягивает ей плащ из тончайшей козлиной шерсти, коричневый с синей каемкой. При виде такого богатого подарка девушка лишилась дара речи — она лучше многих других знала, как туго с деньгами у ее родных. Таэн пристально посмотрела на мать, и ее первый восторг уступил место тревоге: разве они могли позволить себе такую роскошь?

 Вдова Марла заметила колебания дочери и нахмурилась:

 — Что, недостаточно шикарно для тебя?

 Таэн заставила себя весело улыбнуться:

 — Что ты, вовсе нет! Но я уж испугалась, что ты его украла! — и, чтобы не расплакаться, крепко обняла перепачканную мукой женщину.

 — С ткачом я рассчиталась деньгами, которые заработала вязанием свитеров, — призналась вдова Марла. — Против этого Эвертт не сможет возразить! А я буду крепче спать, зная, что моей девочке не приходится носить обноски всяких там пиратов.

 Таэн отскочила.

 — Это ты про Корли? — изумленно сказала она и чихнула, когда ей в нос попала мука. — Он лучший капитан Скалистой Гавани, а не «всякий там пират»!

 — Иди, — велела мать. — Беги давай, пока я тебя не отшлепала за отломанную горбушку!

 И она вытолкала Таэн за дверь, на мокрые камни Крысиного переулка.

 Девушка погладила свой новый плащ и улыбнулась с нежностью, которая покоряла сердца самых суровых капитанов Килмарка.

 — Спасибо, мам! — крикнула она, застегивая плащ простой медной брошкой.

 Дверь приоткрылась, в руки ей пихнули завернутую в платок рыбу.

 — Ты забыла свой обед, — сказала вдова Марла и быстро захлопнула дверь, но дочь успела разглядеть стоящие в ее глазах слезы.

 Таэн в который раз подумала о том, насколько изменилась ее жизнь с тех пор, как она попала на остров ваэре. Она вернулась домой, но Имрилл-Канд казался ей теперь совсем другим, здешняя каждодневная борьба за существование была ей почти чужда. Девочкой она мечтала поправиться, чтобы выходить на лов на рыбацком шлюпе; если бы она тогда знала, что ей суждено будет стать волшебницей, ученицей ваэре!

 Холодный ветер морщил лужи в Крысином переулке; колокольчики-талисманы настойчиво звенели, напоминая, что скоро осень.

 Таэн подобрала края развевающегося плаща и спустилась с крыльца. Она прошла мимо лотков рыбного рынка, доков, гостиницы «Бочка рыбака» и в сопровождении стаи крикливых чаек двинулась по извилистой тропке между разложенными для просушки вонючими сетями. Дальше начиналась козья тропа, которая вела на верхние луга и скалистые вершины холмов.

 Чайки улетели к морю, а Таэн стала быстро подниматься по тропке, по которой когда-то ковыляла с таким трудом. Черепичные крыши домов внизу становились все меньше, вершины скал укрывали растрепанные облака. Наконец девушка облюбовала подходящее местечко и уселась на траву, слушая шум ветра и далекий звон колокольчиков.

 Она смотрела на серебристую воду гавани, в которой виднелось лишь несколько рыбацких лодок да мачты патрульного корабля из Скалистой Гавани. Зная, что ее охраняют бдительные воины, Таэн закрыла глаза.

 Чем больше девушка набиралась опыта, тем легче ей было управлять своим магическим даром.