Эш потерся щекой об упругие холмики, поцеловал ложбинку между ними, обхватил губами нежные бутончики и стал жадно, как младенец, их посасывать.

Вскрикнув, Элизабет схватила мужа за плечи.

– Выпусти его, – прошептала она, сгорая от нетерпения и нащупывая объект своего желания сквозь нижнее белье.

Эш судорожно рванул пуговицы – и вот уже теплые пальцы жены обхватили возбужденное «копье». Она направила его к жаркой и узкой щели. Забыв обо всем на свете, Эш проник в горячую бездну. Элизабет подалась к нему телом, принимая мужа всего без остатка. Она извивалась, двигалась с ним в одном ритме и стонала, пока удовольствие, не достигло апогея. Ни с одной женщиной Эш не достигал в любви такой гармонии.

Уткнувшись лицом в разметавшиеся волосы Элизабет, он покорно лежал в ее крепких объятиях. Длинные ноги жены сжимали талию, а руки держали шею. Она не хотела его отпускать, а у Эша не было сил сопротивляться.

Спустя несколько минут Элизабет подняла руки и запустила пальцы в густую шевелюру мужа.

– Просто невероятно, но ты абсолютно уничтожаешь мою порядочность, – призналась она с улыбкой.

Эш слегка приподнялся и посмотрел на жену. С румянцем во всю щеку и покрасневшими от поцелуев губами, она была очень хороша.

– Да, я такой, – сказал он. – Я настолько лишен порядочности, что занимаюсь любовью с тобой на столе среди белого дня.

– Держу пари, многие женщины согласились бы поменять своих порядочных мужей на страстных мужчин, – ответила она.

Похоже, Элизабет тоже не возражала, где, как и когда заниматься с ним любовью. Эта женщина была вполне довольна своим мужем-зверем. Эш посмотрел в ее глаза: может быть, она в самом деле, его любит?

Он встал со стола и стал приводить в порядок одежду. Это было нелегко: большинство пуговиц валялось на полу. Элизабет по-прежнему сидела на краю стола с поднятым ворохом нижних юбок. Ничуть не стесняясь почти раздетого вида, она довольно улыбалась. Эш поднял ее платье. Им предстояло еще многое обсудить, но пока она не облачится, разум ему не подчинится.

– Лучше одеться, пока сюда кто-нибудь не вошел и не увидел этого зрелища, – посоветовал Эш.

– Хорошие слуги всегда стучатся, прежде чем войти. – Поправляя бретельки сорочки, она легко спрыгнула на пол и томно потянулась. – Мне так нравится, когда ты смотришь на меня раздетую, – призналась она. – У меня даже голова кружится.

Эш не стал говорить, что он чувствует в такие минуты. Он помогал Элизабет надеть платье, долго копаясь в застежках.

– Ты быстрее раздеваешь, чем одеваешь, – мягко поддела Элизабет.

– Мне ни разу не приходилось одевать женщин, – ответил муж.

Когда он застегнул последний крючок, она, обернувшись через плечо, с улыбкой сказала:

– А одеваешь ты тоже очень неплохо.

Эш отошел – на расстоянии ему легче с ней разговаривать. Неужели эта необыкновенная женщина, в самом деле, любит его? Он уже готов поверить. А что, если она... Боже, что, если она...

– А что, если нам никогда не удастся доказать мою личность? – быстро заговорил Эш. – Ты когда-нибудь задумывалась над этим? После смерти Марлоу сюда немедленно примчится Клэйборн и присвоит себе все. Как тогда ты будешь относиться к своему мужу?

Элизабет улыбнулась, в глазах светилась уверенность.

– Марлоу еще не собирается умирать, – ответила она.