Эш не ожидал от жены такой проницательности.

– Мне негде было этому учиться, – ответил он сухо.

Элизабет кивнула.

– Как же я об этом раньше не догадалась? «А почему, черт возьми, человек, далекий от цивилизации, должен уметь танцевать?»

– Подожди меня здесь, – попросила Элизабет. – Я сейчас приду.

Через несколько минут, она вернулась с блестящей деревянной коробочкой в руках.

– Марлоу и герцогиня вернутся только к полудню. А поскольку одновременно я не могу учить тебя танцевать и играть на фортепиано, нам придется обойтись этим. – Поставив ящичек на стол, она открыла крышку. Из шкатулки полились чарующие звуки вальса.

Но Эша музыка нисколько не обрадовала.

– Эта вещь старинная, – сказала Элизабет, с улыбкой глядя на музыкальный инструмент. – Его подарил мой прадед, маркиз Блэкторн, моей прабабке еще в 1812 году. Это был первый вальс, который они танцевали вдвоем.

Элизабет продолжала смотреть на шкатулку, красивое лицо было торжественным и печальным, словно она думала о ком-то давно ушедшем. Может быть, эта удивительная леди сейчас думала о том человеке, с которым ей хотелось бы закружить в вальсе под нежные звуки мелодии. Может быть, она хотела бы видеть на его месте кого-то другого. Того, кто уже умел танцевать. Прекрасно разбирался бы во всех правилах этикета и назвал бы этот сказочный дворец своим домом.

Спустя несколько минут Элизабет закрыла крышку шкатулки и повернула в ней маленький золотой ключик. Выражение ее лица уже не было таким торжественным. Она снова стала учительницей, строгой и готовой продолжать обучение недоумка, который достался ей в ученики.

– Ты должен постоянно поддерживать талию своей партнерши правой рукой. А ее правая рука должна при этом лежать в твоей левой ладони. Вот так. – Элизабет вытянула вперед правую руку, словно придерживая партнера. Потом она подняла левую, объяснив, как следует держать руку леди. – Этот танец имеет размер три четверти.

Эш молча наблюдал, как кружит по комнате жена в объятиях воображаемого кавалера. Подол платья то и дело задевал вытканные на ковре золотые вазы с белыми цветами. Слушая объяснения, Эш пытался убедить себя, что танцевать вальс – не так уж сложно. Однако когда жена знаком попросила его присоединиться, он почувствовал, что ноги словно налились свинцом.

Подойдя к жене, Эш поднял руки и с улыбкой сказал:

– На мне нет перчаток.

В ответ она помахала своми ладонями без перчаток.

– Представим, что они на нас есть, – невозмутимо ответила учительница. – Обними меня за талию правой рукой.

Эш обвил стройную, затянутую шелком талию жены. Он старался не думать, какая она податливая и нежная без одежды. Элизабет тоже пыталась подавить в себе воспоминания о властных и умелых руках.

Она подняла крышку музыкальной шкатулки, вновь выпуская из нее сладкие звуки вальса. Направляя шаги мужа, она, не поднимая глаз, смотрела на его плечо. Эш следовал за женой, чувствуя себя огромным и неуклюжим медведем, опасающимся что-нибудь задеть. Без конфуза не обошлось. Большая и неловкая нога тяжело опустилась на изящную ножку Элизабет. Услышав, как она вскрикнула от боли, Эш выругался про себя.

– Прости, – сказал он. – Послушай, может быть, никто и не заметит, что я не танцую?

Опершись о стол, Элизабет приподняла оттоптанную ногу, помахивая, ею на весу.

– Увы, ты будешь подвергнут самому пристальному вниманию, – невесело усмехнулась она.

Иными словами, с него сорвут маску цивилизованного джентльмена и увидят скрывавшегося под ней дикаря.

– Ах да, совсем забыл – ради меня ведь и устраивается этот бал.