Странно, что Лидия это не понимает, ну да… восемь лет, как развелась, забыла уже… Надежда кашлянула и сделала шаг вперед.

– А, Миша, это Надя с нашего факультета, помнишь ее? Из второго потока, – спохватилась Лидия.

– Не помню… – довольно невежливо ответил Михаил, скосив глаза на Надежду.

И снова повернулся к Лидии, при этом застонал и поднял руку к голове.

– Больно? – жалостливо спросила Лидия.

– Да, вот тут… – Он взял ее руку и положил себе на затылок.

– Ой, тут такая шишка…

Надежда Николаевна Лебедева была из таких женщин, которыми не стоит пренебрегать. То есть в том смысле, что если ей нужно было чего-то добиться, она этого добивалась. Не мытьем, так катаньем. Поэтому она подошла к дивану и подтащила к нему вторую табуретку.

– Здравствуй, Миша, – мягко сказала она, – это ничего, что ты меня не помнишь, зато я тебя хорошо помню. У меня вообще память хорошая. Значит, говоришь, головой ударился?

– Ну да… там сундук в погребе… – неохотно ответил Михаил.

– Ага, дай-ка шишку потрогать…

Михаил с неудовольствием подставил затылок. Одно дело – жена, хоть бы и бывшая, а совсем другое дело – посторонняя женщина. Хотя Надежду эту он вспомнил, вроде бы была такая на соседнем потоке. Откуда она взялась, зачем Лида ее привезла? А впрочем, все равно… – он утомленно откинулся на диванную подушку и закрыл глаза. Но на Надежду это никак не подействовало.

– Сколько пальцев ты видишь? – строго спросила она, и показала Михаилу два пальца, расставленных знаком «победа».

– Два… – ответил он слабым голосом, приоткрыв один глаз. – А сколько надо?

– А теперь вот за пальцем следи! – Она поводила перед его глазами указательным пальцем.

Если честно, она знала, что так делают доктора, но понятия не имела, какая должна быть реакция у больного человека. Но видела, что Михаил не то чтобы придуривается, просто бьет на жалость. Причем, как уже говорилось, неосознанно, так уж устроены мужчины.

– Нет у тебя никакого сотрясения! – отрезала Надежда. – Ушиб просто. Так что вполне можешь встать.

– Может быть, и нет… – смирился Михаил. – Но ногу я точно сломал. Так что идти не смогу.

– Что, так больно?

– Ужасно больно!

– И все время болит? – допытывалась неумолимая Надежда.

– Нет, не все время, – честно признался Михаил. – Вот сейчас, когда лежу, не болит. Но если я встану и наступлю на больную ногу – боль просто невыносимая! Как будто туда вонзается кинжал!

– Красиво излагаешь! – Надежда покачала головой и принялась расшнуровывать ботинок на левой ноге Михаила.

– Что ты делаешь? – воскликнул тот в ужасе. – Ты там что-нибудь повредишь… нужно оставить все как есть до врача, он сам что-нибудь сделает… может быть, он разрежет ботинок, чтобы не причинять мне боль…

– А что, и сейчас очень больно? – уточнила Надежда.

– Нет, сейчас не очень, – признался Михаил, прислушавшись к своим ощущениям.

– Ну, не очень, так и хорошо!

Она стащила с ноги Михаила ботинок, запустила в него руку и на что-то удивленно воззрилась.

– Интересно, – проговорила она после непродолжительной паузы, – как это сюда попало?

– Что ты там такое нашла? – удивленно осведомился Михаил.