Деньги не играли для меня большой роли, пока я был сыт, одет и имел крышу над головой. Я не представлял, как мог бы добиться славы, почета и других мирских успехов. Я был просто Чарльзом Роуботтомом, бесцельно дрейфующим по морю обыденности среди других «белых воротничков» и, если бы Энн Уилмер бросила меня в любой другой момент моей жизни, я, несомненно, поступил бы как любой из миллионов моих двойников: месяц или два предавался печали, а затем нашел подходящую замену Энн Уилмер и женился, как и собирался изначально.

Но время совпало идеально. Я только что завершил изучение католицизма, и мой разум наполнился религиозной умиротворенностью. Отец Дилрей, бывшим моим наставником, имел некое отношение к Ордену Криспинитов, поэтому я кое-что слышал о нем. Наводя справки более основательно, я все больше укреплялся в мысли, что Орден святого Криспина – идеальное решение проблемы моего существования.

Святые Криспин и его брат Криспиниан являлись покровителями сапожников. В третьем веке эти братья из знатной римской семьи отправились в Суасон, где зарабатывали на жизнь ремеслом сапожника, попутно обращая язычников в христианство. Примерно в 286 году император Максимиан, также известный, как Геркулий, велел отрубить братьям головы, после чего они были похоронены в Суасоне. Шесть веков спустя их останки выкопали – во всяком случае, выкопали чьи-то останки – и часть перевезли в Оснабрюк, а часть в Рим. Находятся ли при этом все части каждого из братьев в одном месте, или в процессе все перепуталось – остается только гадать.

Орден Криспинитов Novum Mundum основал в Нью-Йорке в 1777 году Израэль Запатеро – наполовину мавр, наполовину испанский еврей, обратившийся в католицизм исключительно ради того, чтобы в целости и сохранности переправить себя и свое имущество из Испании в Америку. Однако, во время плаванья посреди океана на него снизошло видение: святые Криспин и Криспиниан явились к нему и сказали, мол, церковь не просто так спасла его жизнь и состояние, а ради того, чтобы и то и другое он обратил на вящую славу Божию. Поскольку имя Запатеро на испанском значит «сапожник», именно братья-сапожники были посланы донести до него наставления. Израэлю Запатеро предстояло основать на острове Манхэттен монашеский орден, посвященный созерцанию, добрым делам и размышлениям о смысле земного Странствия. Ибо Криспин и Криспиниан странствовали к месту своей миссионерской деятельности, спустя века после смерти их останки тоже совершили своего рода странствие, Израэль Запатеро странствовал в момент видения, да и вообще сама концепция обуви предполагает странствие.

Таким образом, прибыв в Нью-Йорк, Запатеро взял на девяносто девять лет в аренду участок земли на севере острова Манхэттен, нашел где-то нескольких монахов и заложил монастырь. Орден, поддерживаемый Запатеро и пожертвованиями, в ту пору представлял собой жалкое зрелище, в нем никогда не состояло больше полудюжины монахов, пока во время Гражданской войны не произошел внезапный наплыв желающих вступить в его ряды. Вскоре после начала 20-го века в Ордене начались разногласия, и фракция раскольников основала свой Орден Криспинитов в Южном Бруклине, но это ответвление давно кануло в Лету, в то время как изначальное монашеское братство продолжало процветать – в рамках своих ограничений.

Ограничений хватает. Мы по-прежнему проживаем в стенах изначально построенного монастыря, не имея ни намерения, ни надежды когда-нибудь расширить свои владения. Мы не занимаемся ни учебной, ни миссионерской деятельностью, поэтому о нашем Ордене мало что известно во внешнем мире. Мы – братство созерцателей, погруженных в размышления о Боге и Странствии. В настоящее время нас шестнадцать человек, живущих в старом здании в испано-мавританско-колониально-греко-еврейском стиле, построенном Израэлем Запатеро почти два века назад. Тут могло бы разместиться не больше двух десятков монахов. Наши размышления о Странствиях пока привели к одному твердому выводу: Странствию никогда не следует быть бесцельным и легкомысленным, и предприниматься оно должно лишь когда необходимо для прославления Бога среди людей.