Должно быть, я выглядел изумленным. Невысокий мужчина нахмурился, глядя на меня, и спросил:

– Вы чем-то расстроены?

Он разбросал быстрые нетерпеливые взгляды по всей комнате, очевидно высматривая кого-то более сметливого для продолжения разговора.

– Где ваш главный? Оливер.

– Брат Оливер? – выдавил я. – А вы кто?

Взгляд коротышки стал еще более нетерпеливым.

– Дворфман. Ваш аббат хотел со мной встретиться. Я здесь.

Он постучал по циферблату наручных часов, на которых нервно подрагивали тонкие красные цифры на черном фоне: 14:27. Цифры мигнули, пока короткие пальцы быстро постукивали по экрану, и часы передумали: 14:28.

– Время летит, – заметил Дворфман.

Дворфман? Дворфман! Я вскочил на ноги, разбросав журналы.

– Роджер Дворфман?

Он, похоже, не мог поверить, как бесстыдно я трачу его драгоценное время.

– Вы ждете сегодня еще каких-то Дворфманов?

– Никаких, – промямлил я. – Постойте-ка. Да-да, конечно. Мистер Дворфман. Почему бы вам… эээ… не присесть.

Я лихорадочно огляделся, пытаясь сообразить, на каком предмете мебели люди обычно сидят.

– Вон там, – сказал я, указав на скамью для посетителей, но мне пришлось еще вспоминать, как она называется. – На ту скамью. А я пойду скажу… эээ… то есть, найду брата… Я скоро вернусь.

Я выскочил из комнаты; Дворфман нахмурил брови, провожая меня взглядом. Не моя вина, что ему показалось, будто я расстроен, когда я просто опешил. Я не очень хорош в этом деле. За последние десять лет, прежде чем началась нынешняя суматоха, я утратил все навыки опешивания. В монастыре слишком редко происходят внезапные события. Однажды, лет шесть назад, брат Квилан запнулся о дверной порог, входя в трапезную, и опрокинул на меня поднос с дюжиной порций мороженого. Ну и на прошлой неделе брат Джером уронил мне на голову влажную тряпку. Не считая этих досадных происшествий, моя жизнь протекала спокойно на протяжении очень долгого времени. Я же таксист какой-нибудь.

Брата Оливера не было в его кабинете, хотя братья Клеменс и Декстер работали там по локоть в бумагах и выглядели на грани истерики. Я спросил их про брата Оливера, и брат Клеменс посоветовал:

– Попробуй поискать в библиотеке.

– Спасибо.

– Или в калефактории, – добавил брат Декстер.

– В калефактории? – с удивлением посмотрел на него брат Клеменс. – Что ему там делать?

– Я видел его там на днях, – сказал брат Декстер.

– Но что ему там делать сейчас?

Я еще раз поблагодарил их обоих, но они не обратили на меня внимания. Брат Декстер обратился к брату Клеменсу:

– Я просто предположил, что он может оказаться там.

Я поспешил дальше, слыша, как их голоса за спиной становятся все громче.

В библиотеке брата Оливера не оказалось. Там сидел брат Сайлас, читая собственную книгу – присоединившись к Ордену он пожертвовал нашей библиотеке пятнадцать завалявшихся у него экземпляров мемуаров «Я не святой», о его жизни профессионального преступника, и частенько приходил сюда полистать то один, то другой экземпляр. Я спросил его о брате Оливере, и брат Сайлас ответил:

– Он был здесь. А потом, думаю, поднялся наверх.

– Наверх. Ясно.

Я повернул обратно, но вдруг понял, что к лестнице мне придется пройти через канцелярию, где ждет Роджер Дворфман. Ну что ж, ничего не поделаешь.

Когда я возвращался, из-за двери кабинета все еще доносился шум спора братьев Клеменса и Декстера. Я торопливо вошел в канцелярию и обнаружил, что Роджер Дворфман не сидит, а расхаживает, посматривая на часы с дрожащими красными цифрами.