Раз, два, три… четыре шага. Четыре вялых шага, спотыкающихся, неосторожных. Четыре шага до того, как она услышала голос, заставивший её вздрогнуть. Не потому, что она его знала, нет. Она его не знала.

Но это был первый голос, который она тут сегодня услышала, а потому тихо он прозвучать не мог, даже если бы шептал.

– Вайтфейс, – громко раздалось в нескольких метрах от неё. Сандра тут же вскинула голову, не смея больше ступить и шагу.

И замерла.

Она не знала этого человека, но по его одежде – белому костюму, слегка мятому, но всё равно сохранявшему вычурную идеальность – было понятно, что он был Сотрудником. И это её не смущало, ведь наверняка они её знали. Смущало её другое.

Пистолет в его руке, который был нацелен прямо на неё.

– Что вам нужно? – как можно спокойнее спросила она. А сама про себя думала: а заряжено ли оружие? А умеет ли этот Сотрудник стрелять?

А выстрелит ли он на самом деле?

– Всего лишь твоя смерть, Посвящаемая. Знаешь, она решит очень, очень много проблем разом.

По спине пробежала дробь мурашек, похожих на горящие угольки.

Недаром ей стало так не по себе в последние минуты. Недаром ноги её еле волочились, а голова словно отяжелела.

Она просто шла на встречу со своей смертью.

– С чего бы вдруг моя смерть что-то решит? – не отставала Сандра, будто бы продлевая минуты… до своей гибели? Ведь она казалась уже неминуемой. У неё против её собеседника ничего не было. Рукопашный бой ведь против огнестрельного оружия ничего не сделает. Даже пикнуть не успеет. Да и о каком рукопашном бое могла вообще идти речь, когда Сотрудник, во-первых, мужского пола, а во-вторых, старше её чуть ли не в полтора раза?

– А с того, что с твоим прибытием здесь всё начало рушиться! Что, действительно думаешь, что здесь всегда был непорядок и разруха? – Он дико рассмеялся. – Да я любил это место больше, чем когда-то любил свой дом! Я и сейчас его люблю. Потому и стою сейчас здесь.

– Это связано?

– Напрямую. Я просто спасу нас всех, убив тебя. Спасу от волнений, мятежа, восстаний и прочей не нужной никому чертовщины! Я убью тебя, и все останутся живы, и все будут счастливы!

Последние слова он гаркнул так решительно и отчаянно одновременно, что нельзя было не вздрогнуть. А потом приготовился стрелять, не отводя при этом взгляда с девушки.

Говорят, что перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. Но как она может успеть пролететь за какие-то доли секунды? Сандра этого не понимала никогда.

И не понимала она этого и теперь. Пытаясь восстановить ровное дыхание, которое вдруг участилось. От страха.

Сандра уже закрыла глаза, приготовившись принять пулю на себя. Приготовившись сказать “прощай” всей своей жизни или сейчас, или через несколько часов. Не всегда ведь умирают сразу, на месте.

Но когда раздался долгожданный выстрел, она ничего не почувствовала. Всё было на месте: и руки, и ноги, и голова, наверное, тоже.

Девушка распахнула глаза, чуть покачнувшись от шока. Но упасть ей не удалось.

Сотрудник, лежавший теперь на полу, словно сбитая птица, был мёртв. Во всяком случае, признаков жизни он не подавал. И на нём виднелась кровь, всё прибывающая с каждой секундой.

А Сандру крепко держал не кто иной, как Кастор Бэнкс, в одной руке у которого был пистолет. Тот самый, который она у него уже видела, тогда, в день церемонии Удаления.

Это Кастор убил этого Сотрудника. Это Кастор не дал ей сегодня умереть.

– Ты спас мне жизнь, – растерянно проговорила Сандра, смотря ему в лицо мельтешащим взглядом. И он грустно улыбнулся.

– Спас, – тихо проговорил он.