– Кто её туда затащил? – взволнованно продолжил он задавать свои вопросы. – И…

– Нэнси, – ответила на сей раз Сандра. – Медсестра. По совместительству Сотрудница, работающая вне Штаба. Оказывается, и такие есть.

Нэнси.

Кастор мигом вспомнил разговоры Сотрудников. Ну конечно. Это она постаралась, составив план по искоренению Посвящаемой. Это она была в больнице.

Это она оказалась одним из главных врагов на сегодняшний день.

– Это всё, конечно, замечательно, – вдруг встрепенулась вторая женщина, находившаяся тут, – но как нам быть с тем, что здесь объявился Сотрудник, насколько нам всем прекрасно известно, приближённый Аманды Коллендж?

Кастор прислонился спиной к стене. Вопрос был ожидаемым. Его нельзя было избежать, ведь в Бэнксе прежде всего видели Сотрудника Президента, а уже потом – отельную личность, отдельного человека. Он к этому уже привык.

– Я не собираюсь вас выдавать, – с расстановкой сообщил он. – Я, скорее, на вашей стороне, чем на стороне госпожи Президента.

Его собеседница изогнула губы в ухмылке и скорым шагом подошла к нему, протянув руку для рукопожатия.

– Меня зовут Джоанна Уэсли, – представилась она. – Добро пожаловать к любителям справедливости.

Один из мужчин на заднем плане сразу после этих слов не сдержал хихикание и поспешил тоже представиться:

– Я Ричард Грин. Джоанна уже поприветствовала тебя, а добавить мне нечего.

– Джим Рейнолдс, – оживился его приятель. – На секундочку, владелец квартиры.

– Кэссиди Вайтфейс, мать Сандры, – переняла эстафету мисс Вайтфейс.

Маркус посмотрел на всех них и вздохнул.

– Маркус Миллс, – сказал он.

– Парень Сандры? – задался вопросом Кастор, прежде чем успел подумать о том, к месту ли он вообще был.

Маркус пошевелил бровями, будто раздумывая над ответом.

– Что-то вроде того, – в итоге бросил он. – Ладно, у нас тут какой-то клуб знакомств в прихожей, а ведь это ж не все.

Сказав это, он поманил за собой Сандру, да и всех остальных, устремившись по коридору и завернув в гостиную.

Внутри оказалось просторно. Большую часть занимало фортепиано, и Кастору сразу стало интересно: а играет ли Джим? Или это так, украшение интерьера?

А потом он повернул голову и столкнулся взглядом с сидевшей в кресле девушкой, которая тут же раскрыла было рот, чтобы что-то сказать, а потом просто сжала руку в кулак и тут же разогнула пальцы.

– Знакомься: Мирабель Уотсон, – раздалось у него со спины.

– Белль. Тинкер-Белль, – с неким нажимом уточнила Мирабель.

Сотрудник кивнул в знак приветствия и понимания.

– А я Кастор Бэнкс, – проговорил он, и по лицу Уотсон скользнула тень подобия улыбки.

Сандра присела на диван, рядом с ней тут же опустился Маркус, не сводивший с неё глаз. По лицу его видно было, что он переживал. Сильно.

– Даже мама твоя приехала, – тихо сказал он. – Мы волновались. А ты в Штаб отправилась.

– Потому что я дура, Маркус, – ответила девушка, переплетая свои пальцы с его. Кастор отвёл взгляд. – Мне нельзя было возвращаться, но что-то меня туда повело. Я не понимаю, правда.

И никто этого уже не понимал. Одно было теперь понятно: это наверняка была последняя вылазка Сандры в Штаб. Потому что следующих ей уже не довелось бы пережить.

Но в то же время нельзя было упускать из виду и то, что на Сандру началась охота, которая не могла продолжаться лишь в границах подземного Нью-Йорка. Если Сотрудники задались такой идеей, они не могли её так просто отпустить.