Фукусава подозвал секретаршу и распорядился впечатать в пустую графу «два миллиона», но сначала подать чай.

— Я все же боюсь, что и этого будет мало, — озабоченно проговорил он, качая головой. — Вашей жене предстоит начинать новую жизнь, а в наше время даже снять квартиру нельзя без большого задатка.

— Два миллиона для нее целое состояние, — легкомысленно отмахнулся Хидео. — С Мисако проблем не будет, я уверен. Уедет к себе в Ниигату, в провинции жить дешево, да и родители помогут. Она сама прекрасно понимает, что это для нее лучший выход.

Адвокат задумчиво курил, сидя над чашкой чая. Секретарша внесла готовые бумаги, он посмотрел и одобрительно кивнул. Теперь настало время отрабатывать гонорар. Лошадиные зубы обнажились в улыбке, глаза за толстыми линзами очков превратились в узкие щелочки.

— В таком непростом деле, — вкрадчиво начал он, — не обойтись без дополнительной информации… — Он снял очки и стал не торопясь протирать их, вдохновенно подняв глаза к потолку, словно сочинял стихи. — Скажите, Имаи-сан, в какое время дня лучше показать эти бумаги вашей супруге? Я имею в виду, чтобы она наверняка была дома и, так сказать, в подходящем расположении духа.

Лицо молодого человека вытянулось.

— О, я совсем забыл упомянуть… — пролепетал он. — Ее дома нет, она… э-э… одну ночь не ночевала дома, а потом пришла со своей матерью и собрала чемодан. Сказала, что гостит у старой приятельницы… У меня есть ее имя, адрес и телефон, — добавил он поспешно, доставая из бумажника исписанный листок.

— Отлично! — просиял Фукусава. — Она сама сделала первый шаг. Просто великолепно! — Он пригляделся. — Кто такая эта Сатико Кимура?

— Понятия не имею, — пожал плечами Хидео. — Никогда о ней не слышал. Кажется, Мисако говорила, что училась с ней в школе.

— И вы ее никогда не видели?

— Нет.

Юрист покачал головой.

— Гм… Странно. Обратите внимание на адрес: один из самых дорогих районов Токио. — Он взглянул на часы и снял телефонную трубку. — Постараюсь договориться о встрече, а то знаю я эти новомодные дома: без приглашения даже в подъезд не войдешь.

Звонок раздался в девять тридцать утра, Сатико еще была дома.

— Здравствуйте, могу я поговорить с госпожой Мисако Имаи? — прозвучал в трубке вежливый мужской голос. — Мне сказали, что с ней можно связаться по этому номеру.

— Скажите, пожалуйста, кто ее спрашивает? — ответила Сатико официальным тоном.

— Моя фамилия Фукусава, я адвокат господина Хидео Имаи. Я хотел бы представить госпоже Имаи документы на подпись.

— Вот как? В таком случае вам следует обратиться к адвокату госпожи Имаи, он занимается всеми юридическими вопросами.

Стекла очков Фукусавы начали запотевать.

— Понимаю… Извините, с кем я говорю?

— Моя фамилия Кимура, вы звоните по моему домашнему телефону.

— О, прошу прощения, Кимура-сама. Вас не затруднит сообщить мне имя и номер телефона адвоката госпожи Имаи?

— Ее адвокат господин Огава, Исао Огава… — Сатико улыбнулась, услышав, как собеседник приглушенно ахнул. — Его номер можно найти в телефонном справочнике или спросить у любого студента-юриста. — Она повесила трубку.

Фукусава длинно выругался. Хидео удивленно взглянул на него.

— Что случилось?

— Кое-что, — раздраженно бросил адвокат. — Похоже, дело осложняется, Имаи-сан. Давайте уточним… — Он откинулся на спинку кресла и заговорил медленно, скрестив руки на груди: — Вы сказали, что ваша жена собрала один чемодан, это значит, что она может еще заехать за остальными вещами… Тогда у нас есть шанс, — задумчиво прищурился он, глядя в потолок.