Мисако сидела, закусив губу и рассеянно гладя кошку. Продолжать спор с подругой ей не хотелось, тем более перед расставанием. На этой неделе Сатико, пока клиенты приходили в себя после праздников, решила слетать на Гавайи развеяться на пару с тетушкой Тегути. А может быть, и не только с ней… О таких подробностях Мисако не решалась спрашивать, у нее и так было над чем подумать.

Поездка в Камакуру сулила только радость, а вот визит к родным в Ниигату… Придется рассказать все о делах с разводом и поделиться планами снять квартиру в Токио. На Гавайях было бы куда веселее.

Сатико вошла в столовую, деловито хлопая в ладоши, словно школьная учительница, собирающая детей.

— Если ты хочешь сегодня попасть в Камакуру, пора собираться! — Энергия, как всегда, переполняла ее. — Я тебя причешу и помогу надеть кимоно. Твое духовное лицо не устоит на ногах, увидев такую красавицу, и тогда ты поймешь, насколько я была права!

Сатико постаралась на совесть. Во всем поезде, идущем в Камакуру, нельзя было найти столь элегантно одетой женщины, как Мисако. Две пожилые соседки, обсуждая ее, пришли к выводу, что перед ними гейша высшего класса. Великолепная прическа и умело наложенная косметика дополнялись безупречным голубым кимоно и шелковым хаори цвета спелой хурмы. Дополнительными штрихами служили дорогие безделушки, принадлежавшие самой Сатико: коралловая заколка для волос, изящная сумочка из тисненой кожи с цветочным узором и роскошное фуросики киотской ручной работы, служившее подарочной оберткой для коробки с печеньем. Идеальное сочетание цветов заставляло вспомнить о костюмах театра кабуки.

Кэнсё шел на станцию. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Монаху казалось, что даже прохожие могут слышать этот стук, и он с трудом сдерживался, чтобы не провести смущенно рукой по бритой голове. Солнце выглядывало из-за туч, и через все небо протянулась бледная зимняя радуга, которую, похоже, никто больше не замечал. Кэнсё старался успокоиться, повторяя себе, что все продумано до последней мелочи. Визит Мисако в храм должен пройти удачно.

Мисако вышла из вагона и остановилась. Завидев ее, Кэнсё невольно отступил в тень станционного здания. Ему требовалось время, чтобы прийти в себя, уж слишком она была прекрасна. Казалось, сама радуга спустилась с неба, коснувшись ее. Длинные костлявые ноги монаха дрожали, перед глазами мелькали темные пятна. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки, он робко двинулся навстречу.

Старушки из поезда нарочно задержались у вагона, уж больно им хотелось узнать, кто будет встречать загадочную красотку. Наверное, какой-нибудь богатый торговец или даже известный политик, назначивший тайное свидание. Кто же еще может позволить себе содержать такую красавицу! Раскрыв рты от изумления, они смотрели на неуклюжего уродливого великана в монашеской рясе, который неровным подпрыгивающим шагом приближался по перрону, потирая выбритый череп. Глаза его блестели, на губах застыла глупая улыбка. Любопытные пассажирки еще больше удивились, когда лицо «гейши» засветилось искренней радостью при виде ходячего скелета.

— Маа! — приглушенно воскликнула одна из старушек.

— Может быть, это посредник? — шепотом предположила другая. — Наверное, тот человек слишком известен, чтобы показываться на публике.

— Не может быть! — поджала губы первая. — Кто же в здравом уме выберет такого посредника? Только внимание привлекать. Смотри, все вокруг на него глазеют.

— Наверное, ее любовник какой-нибудь известный комик, — хихикнула подруга. — Представляешь, каким надо обладать чувством юмора, чтобы послать этакого монаха!

Пересмеиваясь и строя догадки, женщины подобрали сумки и двинулись к выходу в город.