Доктор Итимура заехал в храм, чтобы проверить состояние больного. Мисако ждала его в компании монаха из Камакуры, грея руки над глиняной хибати. Решившись, она рассказала о своем ночном кошмаре, о том, как летела над застывшими ночными улицами, об алтаре и догоревших свечах, о призраке и спящем Тэйсине. Кэнсё слушал как завороженный, потом озадаченно покачал головой.

— Понятия не имею, что это может значить, — честно признался он. — Сны бывает очень сложно распутать. Удивительно, вы рассказываете так, будто присутствовали на самом деле.

— Все и было как наяву, — кивнула Мисако. — А если вспомнить про кимоно… Могу поклясться, оно и в самом деле пропахло дымом — так, будто я провела в храме не один час! Мне не почудилось, я ведь уже проснулась.

— Кимоно выстирано? — вдруг оживился монах.

Мисако в волнении поднесла руку ко рту.

— Я бросила его в корзину с грязным бельем. Прачка приходит дважды в неделю. Не знаю, может, уже и забрала.

Тэйсин взглянул на бумажный пакетик с порошком и кивнул.

— Хорошо, я выпью перед сном.

— Нет, примите сейчас, — возразил доктор Итимура. — Я принесу воды, а вы пока разложите постель. Я решительно настаиваю, чтобы вы как следует выспались, и не уйду отсюда, пока вы не уляжетесь. Завтра я договорюсь в городской больнице, чтобы вам провели всестороннее обследование.

— У меня столько важных дел… — запротестовал священник.

— Нет ничего важнее здоровья, — отрезал доктор. — Не желаю слушать никаких отговорок. Или вы предпочитаете, чтобы моя жена с вами поговорила?

Последний аргумент подействовал лучше всего.

— Хорошо, день уже почти кончился, — вздохнул толстяк. — Пожалуй, можно и поспать.

— Вот и замечательно, Тэйсин-сан, — улыбнулся доктор. — Завтра вы непременно почувствуете себя лучше и прямо с утра займетесь делами.

Кэнсё озабоченно потер руки над жаровней.

— Должно же быть какое-то объяснение… — Он задумался. — Если кимоно еще в корзине, проверьте его. Может быть, запах вам все-таки почудился.

— Тэйсин-сан прошлой ночью тоже видел что-то странное, — нахмурилась Мисако. — Он рассказывал мне после похорон. Говорит, проснулся совершенно разбитый. Кстати, вы заметили, как он изменился сегодня?

— Он всю ночь провел в главном зале у алтаря. Там кому угодно привиделось бы странное, особенно после такого потрясения.

Мисако еще больше помрачнела.

— Значит, вы считаете, что я преувеличиваю?

Кэнсё с радостью предложил бы какое-нибудь объяснение, чтобы успокоить ее, но и в самом деле ничего не понимал. Он вздохнул.

— Могу лишь повторить, что я всего лишь любитель и мало разбираюсь в подобных вещах. Мне приходилось, конечно, читать о бестелесных перемещениях, но…

— Бестелесных? — удивленно переспросила Мисако. — Это как?

— Ну, то есть когда душа покидает тело и путешествует по разным местам, — объяснил монах. — По-моему, у вас как раз такой случай.

— Неужели это возможно?

— Некоторые верят, — Кэнсё пожал плечами, — но мне, честно говоря, такая идея кажется слишком невероятной.