— Еще не настолько, чтобы не отличить свою помаду от чужой, — парировала она. — Я такую дешевку не покупаю. Она выпала из твоего кармана.

— Первый раз ее вижу, — пожал он плечами, стараясь говорить ровно.

Мисако постепенно теряла выдержку. Обида жгла огнем, руки начали дрожать. Стена искусственного спокойствия, воздвигнутая с таким трудом, пошла трещинами, а спасительной бамбуковой рощи поблизости не было. Яростные языки пламени вырвались наружу, накопленный гнев наконец взорвался.

— Ты врешь! — взвизгнула она. — Лжец! Мерзавец! Трус! Не смеешь даже заговорить со мной о разводе, мамочку посылаешь!

Хидео продолжал аккуратно складывать брюки. Об извинениях нечего и думать. Как ни утомительны женские крики, зато теперь сразу станет легче: жена потеряла контроль над собой. Отвечать на обвинения он не собирался, продолжая ее игнорировать. Равнодушие распалило Мисако еще больше. Понимая, что тем самым играет мужу на руку, она тем не менее уже не могла остановиться.

— Скажешь, я не права? Правда ведь, признайся!

Не получив ответа, Мисако швырнула гребень через всю комнату, угодив мужу в плечо. Эта выходка удивила ее саму больше, чем его, она понимала, что это ошибка, но тут же еще усугубила ситуацию, подбежав и яростно глянув Хидео в лицо, будто собиралась ударить.

— Ну, что молчишь? — крикнула она. — Может, позовем мать, ее спросим?

— Садись и перестань психовать, — последовал спокойный ответ. — Возьми себя в руки.

Мисако без сил опустилась на колени. Все их споры кончались одинаково: что бы муж ни натворил, виноватой в конечном счете оказывалась всегда она.

— Да, я хочу развода, — продолжал он. — Но мать тут ни при чем, я не хотел, чтобы она первая с тобой говорила, это вышло случайно. Мы все взрослые люди, тебе никто зла не желает, и нечего себя так вести. Нам нужно все обсудить и решить, что делать дальше.

Мисако перевела дух, пытаясь успокоиться.

— Это правда, что твоя любовница беременна? — спросила она уже нормальным голосом.

— Да, — кивнул он.

— И ты хочешь развестись, чтобы на ней жениться? Так?

— Совершенно верно, и я уверен, что ты меня поймешь.

Слова его прозвучали так небрежно, будто он объяснял, почему опоздал к обеду.

— Потому что я не могу иметь детей?

— Это было для меня большим разочарованием, — согласился Хидео. — Теперь у меня есть ребенок, и я хочу жениться на его матери, что вполне нормально.

— Нормально… — растерянно повторила Мисако.

— Абсолютно нормально! Мужчина должен быть мужчиной, а женщина женщиной, — произнес он тоном школьного учителя. — Каждый мужчина хочет иметь сына.

— А нормально, когда, имея жену, делают другой женщине ребенка? — вновь повысила голос она. Теперь пути назад уже не было, и ей хотелось ответить ударом на удар.

— Имея жену? — передразнил он. — Жену, которая не может не только родить сына, но даже доставить удовольствие мужу. Такую жену?

— Ах вот как! — Мисако запнулась, не находя нужных слов.

От душевной боли перехватило дыхание. Она понимала, что не в силах состязаться с Хидео в словесной перепалке. Глаза ее наполнились слезами.

— Ладно, что сделано, то сделано, — вздохнул Хидео. — Что толку теперь кулаками махать. Единственное, что нам остается, это мирный развод, и чем быстрее, тем лучше.

— У тебя все так просто… — всхлипнула она.

— Сложно будет только в том случае, если ты сама захочешь усложнить.