Снова по зданию ударила артиллерия, вынося большой кусок крыши, но нас пока не задело, наводчик там был далёк от вершин мастерства. Вообще, держались мы пока достойно, шутка ли, втроём против целой роты с тяжёлым оружием. Но тут нас резко стало двое, неудачно метнувшись у окна, помощник шерифа словил пулю грудью, убить его не убило, но рана была серьёзная, воевать дальше точно не сможет. Шериф снова выругался, подполз к своему товарищу и куда-то его потащил. Я оставался один у амбразуры.

Но тут и мне пришлось упасть на пол, звук крупнокалиберного пулемёта сложно с чем-нибудь перепутать. Очередь прошла через всё здание, пробивая толстые кирпичные стены и осыпая нас обломками.

— Бортман! — заорал шериф, надо же, запомнил, как зовут. Впрочем, он ведь смотрел мой русский паспорт, вот только кириллицу вряд ли понял.

Дальше он разразился витиеватой руганью, смысл которой сводился к тому, что нам следовало отсюда сваливать незамедлительно. Я, разумеется, был всеми пятью конечностями за, да только как это сделать? Нас обложили со всех сторон, оборону получалось держать только потому, что две стены были глухими, да и они, как недавно выяснилось, стопроцентной защиты не дают.

Но, как оказалось, у шерифа был свой козырь в рукаве. В участке имелся подвал, точнее, подземный гараж, где стоял старый пикап в полицейской расцветке, краска на кузове облупилась, но сама машина выглядела исправной.

Затащив внутрь раненого помощника, он гаркнул мне, чтобы я садился. Я залез на заднее сидение вместе с ружьём, он нажал на газ, двери отворились по сигналу с пульта. Когда машина вылетела наружу, я успел увидеть, как в сторону участка летят бутылки с зажигательной смесью, действительно, чего мелочиться, если можно всё спалить.

Однако, наш побег был для них неожиданностью, они тоже были на машинах, но требовалось время, чтобы завести их и отправиться в погоню. Фора наша составила секунд тридцать, но этого хватило, чтобы набрать скорость и гнать по трассе. Шериф вертел рулём, как сумасшедший, одновременно тормошил своего помощника, не давая ему заснуть и орал что-то в рацию, которая по-прежнему была мертва.

А чуть позже нам сели на хвост, слышны были выстрелы, но одиночные, пулемёт не успели развернуть, с учётом того, что машина наша виляла по дороге, попасть было нереально. Оставалось ехать совсем немного, скоро должен был показаться город, где, хочешь-не хочешь, нам придут на помощь. Понимали это и наши враги, а потому гнали следом, как сумасшедшие.

Казалось, удача на нашей стороне, да только у врагов наших какая-то связь была, они успели связаться со своими, а те спокойно перекрыли дорогу. Теперь на нашем пути стоял огромный трейлер, а впереди в свете фар виднелись несколько человек мексиканской наружности с автоматами. Я ещё с удовлетворением заметил у одного из них старенький АКМ.

Но шериф не сдавался, он круто вывернул руль, машина съехала с дороги и помчалась по бездорожью. Я выглянул, чтобы посмотреть на наших преследователей. Первым был такой же пикап, а в кузове его выпрямился тощий полуголый мужик, который поворачивал в нашу сторону гранатомёт. Выругавшись, я схватился за ружьё, даже если он не попадёт, близкого взрыва хватит, чтобы перевернуть нашу машину, а потом добить нас будет делом нескольких секунд. Я выбил стволом заднее стекло. Прицелиться толком не получалось, мешала тряска, но я всё же выпалил два раза картечью, надеясь хоть краем зацепить стрелка. Получилось. Он опрокинулся навзничь, а граната ушла в сторону и взорвалась где-то в отдалении. От прыжка на ухабе я выронил ружьё и едва сам не вывалился из машины.

— Чёрт! — проревел шериф, продолжая тормошить напарника. — Шон! Проснись, тебе говорю. Чёрт! Он умирает!

Помощник его действительно умирал.