– Свалили куда-то.

            – Думаю, не надолго.  Этому Лёхе надо курву какую-то срочно чинить – скоро вернётся.

            Я дёрнул ручку двери.  Та не поддалась, лишь громко лязгнув засовом.

            – Тише ты! – зашипел  на меня Вовка, – Так всю операцию сорвёшь!

            – Да ну тебя с твоей  операцией. Сидим тут как два барана. Лучше бы спокойно в траве лежали и  смотрели, как самолёты взлетают!

            Снова послышались  шаги. И на этот раз из-за своих споров обнаружили мы их слишком поздно, чтобы  успеть где-нибудь спрятаться. Дверь распахнулась. Мы с Вовкой стояли сбоку от неё,  изо всех сил вжимаясь спинами в железные, раскалённые солнцем ворота. Вошёл Лёха  и быстрым шагом направился к рубильнику. Я тут же ринулся к выходу, Вовка  пустился следом за мной. В глаза ударил яркий солнечный свет, лишь на мгновение  ослепляя. Но этого хватило для того, чтобы снаружи чьи-то грубые и сильные  клешни успели нас схватить за шеи и пригнуть головы почти к самым коленям.  Пальцы больно сдавливали шею и на глазах непроизвольно выступили слёзы обиды.  Вовка чуть слышно застонал.

            – Стоять, сопляки!  Попались!? – раздался откуда-то сверху хриплый голос того самого Михалыча, – А  ну заходи назад!

            Он втолкнул нас  обратно в ангар и отпустил шеи. Мы, чуть не потеряв равновесие от такого  толчка, встали, испуганно рассматривая недоброе красное лицо.

            – А это ещё кто  такие? – искренне удивляясь, спросил Лёха.

            – Как кто? Шакалье  это! Самое настоящее шакалье! Тля бесхребетная! Как в ангаре оказались, падлы!?  А!? – вдруг перейдя на крик, завопил тот.

            – Да здесь открыто  было, вот мы и вошли… – попытался оправдаться Вовчик.

            – Где открыто было? –  перебивая и не давая высказаться, кричал Михалыч, – Ты чё меня лечишь, тля?  Показывай что украли! – на его лице от ярости дрожали губы, а на подбородке  повисла вспененная слюна.

            – Да не крали мы  ничего, – подключился я, – Смотрели просто.

            – Я тя, падла, ща… –  тот уже замахивался ребром ладони, чтобы меня ударить, но Лёха успел  перехватить его руку.

            – Ты чё, Михалыч, с  дуба рухнул? Это ж пацанва просто! Чё ты вскипел-то так? – а потом обратился к  нам, – Ну, а вы чё стоите тут? Бегом марш отсюда, чтоб я через минуту вообще о  вас забыл!

            Михалыч вырвал из  цепкой Лёхиной хватки свою руку, злобно рявкнул и сплюнув на пол, выругался.

            – Пошли вон отсюда,  тля!

            Лёха взглядом показал  нам на выход, и мы бегом поспешили к проволочному забору.