– Пошли вон отсюда,  тля!

            Лёха взглядом показал  нам на выход, и мы бегом поспешили к проволочному забору.

            – Ещё раз увижу –  разорву на тряпки, тля малолетняя! – злобно кричал нам вслед Михалыч, а мы,  оцарапывая спины и руки, торопливо преодолевали забор.

            На посадку заходил  огромный, блестящий самолёт, но нас он уже не радовал.

Глава 9.  Четверо

До следующей  точки назначения было рукой подать, но ехать пришлось по разбитой дороге,  преодолевая лужи, в которых даже Вовкин «Прадо» рисковал увязнуть. Дорога шла  по лугам вдоль реки, и по берегу, то тут, то там, виднелись припаркованные  автомобили рыбаков. В основном это были старенькие «жигули» и «москвичи». Как  они по такой дороге сюда забрались, для нас осталось загадкой, а вот  застрявший, чуть дальше по дороге, старенький «УАЗ» вызвал полнейшее  недоумение.

Машина стояла  к нам передом и, судя по разбрызганной вокруг грязи, долго и тщетно пыталась  выбраться из глубокой колеи – днище плотно лежало на земле. Вот он «советский  джип»! Рядом на обочине, рассевшись на траве, курили четверо мужиков в  камуфляже и резиновых сапогах. Вовка остановился и, не заглушая двигателя,  настороженно глядел на сидящих. Затем, приоткрыв свою дверцу, обратился ко мне:

– Ты посиди  тут. Машину не глуши и наружу не выходи. Потом всё объясню.

Я хотел было  уточнить к чему такая осторожность, но он, оставив свою дверцу приоткрытой, уже  шёл широким шагом к мужикам. Те поднялись с земли и о чём-то недолго говорили с  Вовкой. Один из них, долговязый, сунув руки в карманы, развязной походкой подошёл  к «Тойоте» и с надменной ухмылкой бесцеремонно уставился на меня. Затем другой,  с красным как у варёного рака лицом, подошёл к «УАЗу» и, открыв багажник, извлёк  буксировочный трос. Мой друг вернулся на своё место, долговязый заковылял к  своим.

– Засели  крепко. Сейчас попробуем дёрнуть.

Через  несколько минут благодарная, как мне тогда показалось, четвёрка пожимала руку  Вовке, и, усевшись в «УАЗ», ретировалась в направлении, противоположном нашему  движению.

– Там где  пехота не пройдёт, и бронепоезд не промчится, Вован на джипе проползёт, и  ничего с ним не случится! – Вовка орал старую песню, сдавая назад, – Готов?

– Вова! Нас  вытаскивать будет некому, скоро стемнеет, а я кушать хочу! Вова!!!

Но тот,  казалось, меня не слышал. Джип сорвался с места и быстро начал набирать  скорость. Мы пролетели канаву, слегка зацепившись днищем.

– Ха! Прорвёмся,  господа археологи! Мужики сказали, что дальше дорога получше будет.

– Ну, ты псих!  А если бы застряли?

– Ну, ведь не  застряли же!

– А могли бы…  – я с облегчением выдохнул, – Давай колись, почему не разрешил мне из машины  выходить?

– А? А, да  так… Просто рожа одна показалась знакомой. Где-то я его точно видел. Да и он  меня, кажется, узнал. Водила этот. Красный такой.

– Ну и что?  Мало ли рож знакомых? К чему такая техника безопасности?

– Ну, да… –  Вовка как-то задумчиво примолк, продолжая выруливать между грязных канав и  ухабов, – Просто, когда я пил, Серый, то пил до чёртиков, и помню из той  прошлой жизни слишком мало.