– Да ладно  тебе! Праздник же! Торопись жить, дружище! – с этими словами Вовка лихо вскочил  и, потягиваясь, с улыбкой добавил: – Жизнь-то одна, Серый. А она такая  короткая, уж я-то знаю, поверь… Давай-ка – в воду, мой юный друг! Купальный сезон  объявляется открытым!

И он рванул в  сторону реки, крича во всё горло «Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг», по пути  разбрасывая в разные стороны снятую одежду.

– Твою мать! Чёрт  балахманный! – запричитал я, как будто меня кто-то заставлял лезть в воду, но в  следующее мгновение побежал следом за другом.

Глава  13. Машенька

В далёком  нашем детстве, в соседнем подъезде жила-была девочка со сказочным именем  Машенька. Девочкой она была порядочной, а потому матом не ругалась, с  мальчиками в подворотнях не курила и яблоки на садовых участках с нами не  воровала. Однако полное отсутствие общих интересов с дворовыми мальчишками не  делало её менее привлекательной в глазах последних, чем она была на самом деле.  Короче говоря, влюблены в Машеньку были все ребята без исключения, а мы с  Вовкой, казалось, нашли в её лице любовь на всю оставшуюся жизнь.

Вечерами она  выходила во двор в каком-нибудь чистеньком розовом или голубеньком платьице,  выгуливала своего нелепого пекинеса по кличке Чуча, и, дефилируя мимо  футбольной площадки или мимо школьных турников, на которых мы с Вовкой  постоянно болтались, просто сводила нас с ума! В такие моменты, как-то сразу  становилось стыдно за свои протёртые в двух местах старые кеды. Ну, или за  когда-то бывшие модными джинсы, из которых уже давно вырос, и из-за этого можно  было даже рассмотреть какие носки я сегодня утром надел. Подростковые комплексы  давили колоссальным прессом на нашу с Вовчиком неокрепшую психику, создавая  страдальческие настроения и порождая регулярное взаимное нытьё о переполнявших  нас чувствах к прекраснейшему созданию господню.

Так бы,  наверное, всё и шло, по накатанной, если бы в один прекрасный день не случился  перелом! Причём, перелом, как в прямом, так и в переносном смысле.

Мы любили  играть в «казаки-разбойники», бегая по заброшенной стройке, по пути,  развлекаясь боязнью призрачного маньяка, живущего в подвале этой стройки и  нападающего на ребят, играющих за разбойников. Казаков маньяк, как ни странно,  никогда не трогал, потому что быть казаками было более почётно. Никто никогда  не слышал о конкретных жертвах жуткого убийцы, но в его существовании были  уверенны все ребята без исключения. И все без исключения его видели! Не видел  маньяка, казалось, только я один. Но я, чтобы не выглядеть дураком, тоже  говорил, что видел его много раз и, даже, один разок от него убегал.

В связи с  этим, те мальчишки, которые играли за казаков, основной своей массой,  устраивали засады в подвале, поджидая, когда кто-нибудь из противников  осмелится спуститься к ним. А те, кто был в команде разбойников,  соответственно, бегали, шарахаясь от каждого шороха, на верхних этажах стройки.  Когда бегать и пугаться без толку надоедало, самые смелые спускались на первый  этаж. Всячески пытаясь обратить на себя внимание казаков, разбойники опускали в  отверстия, между бетонными перекрытиями первого этажа, свои конечности и  выкрикивали обидные глупости о маньяке и его друзьях казаках. Вовка,  безусловно, всегда был самым смелым разбойником! В этих отверстиях много раз  побывали каждая из его конечностей, а несметное количество выкрикиваемых им  глупостей всегда поражало своим разнообразием и красноречием, вдохновляя  остальных на совершение подобных подвигов.

Однажды, в  момент очередного яростного противостояния добра и зла, отважный разбойник  Вовка сунул в лифтовую шахту свою пятую конечность, растущую между плеч.