— Я рад, что наши взгляды совпадают практически во всем, — паладин, кажется, перешел к заключительной части встречи. — Но для экстренного общения хотелось бы выбрать взаимоприемлемый способ.

— Постоянный Ход? — попробовал угадать Фомин.

— Что-то вроде этого. Еще лучше, если в пределах Крепости мы — разумеется, только с вашего ведома и согласия — поселим на поверхности человека, обладающего способностями прокладывать Временный ход. Он и будет связным между Навь-Городом и Крепостью Кор.

— Случаем, не таверну поставите?

— Таверну? Если Крепость Кор предлагает поставить таверну, пусть так и будет!

Обошел его паладин, обошел. Рыцарское слово не воробей, а толстый, жирный гусь. Поймал — и на вертел поскорее!

— Тогда пусть приходит ко мне ваш человек, мы с ним и потолкуем, где ту таверну удобнее ставить будет.

— Договорились, — с довольным видом сказал паладин. Кажется, он чего-то добился. Но чего?

— Не желаете ли подкрепиться перед обратным путем? — сухим, бесстрастным голосом осведомился (не спросил, а именно осведомился!) Хранитель Туг.

Ага, театр закрывается, желающие могут поспешить в буфет.

— Я желаю! — ответила панночка. Фомину и кадету осталось только поддакнуть. Желание дамы — закон. Да и любопытно, чем потчуют здесь гостей.

Потчевали разными блюдами — Фомин насчитал девять перемен. В воздержанности своей, опасаясь не отравления, нет, а просто расстройства от незнакомой пищи, он ограничился бокалом воды, пояснив коротко — обет! Не ест роскошной пищи до той поры, пока смерть кадета Ай-Вана не будет отомщена, такой обет возложил на него командор Крепости Кор. А что еда роскошна, возразить не мог никто. Вносили ее через обыкновенную дверь незнакомцы в белом. Посуда — сплошь золото и серебро работы изумительной, а запах! А вкус!

Панночка поклевывала то одного, то другого, кивала одобрительно, но блюдо отодвигала, спасибо, не обжоры. Кадет Туун-Бо отыгрался за всех. Каждое блюдо он съедал не до крошки — до молекулы, но делал это с таким изящным достоинством, что казалось, будто он и не ест вовсе, а — вкушает, неторопливо, разборчиво, истинный гастроном. Под конец хозяева и вид перестали показывать, а просто во все глаза смотрели на кадета, не то жалея еду, не то завидуя отменному аппетиту.

Конец пиршеству положила опять-таки панночка. При виде очередного поднесенного блюда она сморщила носик и отрицательно покачала головой.

— Мы вполне сыты.

Фомину показалось, что труд кулинаров был достоин большей похвалы, но он доверился ведьме.

— Да, нам, пожалуй, пора.

— Наши люди проводят вас, — паладин, казалось, был огорчен, что кадет не распробовал последнего блюда. Все-таки отрава? Не смертельный яд, а что-нибудь вроде алкоголя или гашиша, для гибкости языка?

Провожать пришли не прежние двое, а шестеро, причем у каждого — короткий меч на бедре. Вырос престиж делегации? Или что иное?

— У нас тоже водятся дикие животные. Ночью они спят, но когда над поверхностью сияет солнце, они выходят на охоту. Здесь, разумеется, мы в совершенной безопасности, но вот прохождение Временным Ходом может их привлечь. Вам нечего опасаться, эти люди моментально устранят любую возможную опасность.

— Благодарю за предусмотрительность, паладин Орт.

И этим прощание завершилось.

Назад вышли опять в окно — так Фомину представилось открывшееся в стене отверстие. Чужой монастырь, чужой устав…

По тоннелю он шел, стараясь угадать, где что.