Лэрд глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Оглядевшись вокруг, он заметил, что остальные мужчины также проснулись и с любопытством глядят в его сторону.

– Просто сон такой, – объяснил он им.

Но нет, это был не просто сон. Это случилось на самом деле, страшная, кошмарная история, когда остальные в конце концов отвернулись, Лэрд схватил руку отца, прижал ее к губам и прошептал:

– Папа, я так люблю тебя, я никогда не причиню тебе боль…

– Я знаю, – кивнул отец.

– Я серьезно, – произнес Лэрд.

– Я понимаю, А теперь спи. Тебе приснился страшный сон, но он уже закончился, и ты ничего плохого мне не сделал, что бы в твоем сне ни произошло.

Отвернувшись, отец укрылся одеялом, чтобы вновь заснуть.

Но для Лэрда это был не просто сон. Сновидение, которое послала ему Юстиция, было слишком отчетливо, чтобы с легкостью прогнать его, как обыкновенный ночной кошмар. Теперь Лэрд знал, что ощущаешь, когда умирает твой отец, знал, потому что именно он стал причиной его смерти. И тут, вновь проявив свои непревзойденные способности вторгаться в мысли, в особенности тогда, когда Лэрд меньше всего желал ее присутствия, Юстиция спросила:

«А до этого сна ты знал, что любишь отца?»

Лэрд резко ответил:

– Лучше умереть, чем видеть твои сны.

Вставая рано утром, на восходе, Лэрд чувствовал себя опустошенным. Кроме того, он ощущал стыд перед остальными мужчинами – вчера он распускал хвост перед ними, а ночью плакал, как дитя. Этим утром он был тих, говорил очень мало и с явной неохотой возглавил колонну, спиной чувствуя взгляды едущих позади.

С Язоном он вообще не обмолвился ни словом. Он держался рядом с отцом, когда надо, заговаривал с ним, но всячески старался избегать взгляда чисто‑голубых глаз.

В полдень Лэрд и отец распрощались с последними попутчиками. Разговор с Язоном был неизбежен.

– Лэрд, – окликнул он.

Лэрд упорно смотрел на гриву лошади.

– Лэрд, я тоже это помню. Я просмотрел все эти сны задолго до того, как их увидел ты.

– Ты поступал по своей воле, – ответил Лэрд. – Я же этого никогда не просил.

– Мне было дано зрение. Если б у тебя оно было, ты что, всегда бы держал глаза закрытыми?

– Но у него и так есть зрение, – недоуменно пожал плечами отец.

– Поехали, пап, – сказал Лэрд.

Молча они проехали оставшиеся четыре дерева, добравшись до шалаша, который не так давно построили Язон и Лэрд, – казалось, это было вчера. А вот и самое последнее дерево: на стволе явственно белеет отметина, и можно браться за работу.

Но внезапно Лэрда охватил жуткий страх. Он не знал почему. Он вдруг остро почувствовал свою… незащищенность. Открытость. Он старался держаться поближе к отцу, следуя за ним, куда бы тот ни пошел. Он потащился за ним даже тогда, когда отец вернулся к дровням за новым топором, потому что прежний показался ему слишком легким и все время норовил вырываться из рук, стоило посильнее ударить по дереву.

В конце концов Лэрду пришлось заговорить, чтобы успокоить свои страхи.

– А что, если бы на планете вообще не было железа? Или было бы, но так глубоко в земле, что нам бы до него было не добраться?

– Я кузнец, Лэрд, – ответил отец. – Земли без железа не бывает.

– Ну а вдруг?

– До появления железа люди были дикарями. Кто стал бы жить в таком месте?

– Вортинг… – как бы про себя произнес Лэрд. Отец замер, на секунду облокотившись на топор.

– Я имел в виду мир, планету. На поверхность железо выходит только в одном месте. В пустыне.

– Так отправляйся в пустыню и добывай себе железо на здоровье.