Язон улыбнулся:

– Собери всех людей на западном конце Первого Поля, под крылом Звездной Башни, через четырнадцать дней. Я приду и приведу новеньких.

– Все будут только рады этому. – И затем:

– А сам ты останешься? – «Останься, тогда я снова смогу стать Капоком‑пастухом и позабыть о Капоке‑старшем».

– Нет, – произнес Язон. – Я не останусь с вами. Разве что на несколько дней, если понадобится – на несколько недель, но не дольше. Однако каждый год я буду приходить в один и тот же день. По крайней мере так будет продолжаться еще несколько лет. И я буду приводить новеньких.

– Я что, вечно буду старшим? – спросил Капок.

– Нет, Капок. Пройдет несколько лет, и наступит время, когда я заберу тебя с собой в Звездную Башню и назначу старшим кого‑нибудь другого. Человека, который будет всячески отказываться от этой работы. Я заберу тебя с собой, а затем, в один прекрасный день, приведу обратно. Ты ни капли не постареешь, и тебе будет дана возможность увидеть, как изменился мир за то время, пока ты Спал.

– Я снова стану Льдом?

– Ты снова станешь Льдом, – подтвердил Язон.

– А Сара? А Циль?

– Если они заслужат этого.

– Обязательно. Сара и Циль тоже… Я сделаю все возможное, чтобы Циль…

– Ну, ладно. Овцы ждут. И Дор будет гадать, кто я. Не думаю, чтобы он меня помнил.

– Четырнадцать дней, – повторил Капок. – Они будут там, все соберутся. Теперь у нас девять домов, родились четыре ребенка, и пять женщин ходят с животами. Сара снова носит ребенка, она одна из них…

– Я знаю, – мягко сказал Язон. – Прощай.

Он ушел, оставив Капока с овцами, собаками и До‑ром.

Глаза Дора горели.

– Это ведь был Язон, да? – спросил он. – Он говорил с тобой.

Капок кивнул:

– Давай поведем овец на холмы, Дор.

И всю дорогу Капок рассказывал ему о Язоне.

Лэрд писал эту историю, сидя в постели и облокотившись на подушки. Пергамент был расстелен на доске перед ним. Все в доме заметили, как он пишет, а женщины даже попросили прочесть написанное вслух. Язон в этой истории практически не участвовал, поэтому она никак не могла навредить ему, и Лэрд уступил просьбам.

Задолго до конца мнения присутствующих разделились – кто выступал на стороне Хакса, а кто говорил, что прав был Линкири.

Когда Лэрд наконец дочитал, Сала спросила:

– А почему Капок лишился дома? Ведь он и Сара все делали правильно.

– Если любишь людей, – ответила за Лэрда мать, – то идешь на все, чтобы сделать их счастливыми.

«Если это действительно так, – подумал Лэрд, – почему Юстиция и другие дети Язона больше не защищают нас, как это было раньше?»

Вскоре из хлева вернулся отец – он кормил и поил животных. Ему также пересказали историю и задали вопрос Салы.

– Он заплатил цену, – ответил отец. – Кто‑то должен платить. – Затем он повернулся к Лэрду:

– Как только погода прояснится, перетащим в деревню деревья, которые ты отметил. Без тебя мы их вряд ли найдем.

– Ни в коем случае, – запротестовала мать. – Он же еще болен.

– Я не подведу, – кивнул Лэрд.

Глава 8

НА ПУТИ ДОМОЙ

Они вышли, едва забрезжил рассвет, – двадцать два мужчины с одиннадцатью парами лошадей, тянущих дровни. Впереди шел Лэрд: в этом году, впервые с тех пор как он начал метить деревья, его признали равным.