— Капитану ничего не угрожает? И когда он очнётся?

— Угрозы жизни и здоровью нет, очнётся… — Густав задумался на секунду. — … к утру, я полагаю. Сейчас он очень крепко спит, как после хорошей попойки.

— Тогда я, пожалуй, пойду. Спасибо за помощь.

Защитник покинул комнату, закрыл дверь — и только тогда немолодой уже лекарь тихо пробормотал:

— Это моя работа, молодой человек…

Смурый и сонный Элиот брёл следом за фонтанирующей энергией принцессой, костеря и Гертрика, так невовремя отравившегося, и сложность поиска его заместителя, которому юноша тем же вечером рассказал о том, что случилось с капитаном. Всё-таки гвардия — это не совсем та структура, начальник которой может бесследно исчезнуть, не вызвав этим исчезновением некоторых проблем. А потому спать Элиот завалился далеко за полночь, урвав жалкие четыре часа отдыха. Поспать подольше ему не дала принцесса, разрушительно-громким вихрем ворвавшаяся в его комнату…

И теперь юный защитник, постепенно приходя в себя, вместе с Астерией направлялся к первому в списке пункту назначения — дворцу, который строители уже сдали, а контролировать оставалось только поверхностную его обработку и возведение новеньких побочных строений, планы на которые были утверждены только вчера днём. Знать не любила медлить в вопросах, касающихся их имиджа и репутации, так что уже за полкилометра Элиоту удалось услышать шум стройки.

А время тем временем только приближалось к шести утра, и от жестокой расправы строителей-жаворонков спасало только то, что возводили дворцы в районе аристократии, куда войти мог далеко не каждый человек. По сути, эта стройка — шанс аристократов сблизиться с простыми людьми, нащупать точки соприкосновения и, чем бог не шутит, начать растворение обособленных поместий дворян среди менее богатых домов горожан.

— Астерия, будь другом — скажи, что у нас сегодня запланировано?

— Кроме осмотра дворцов? Бумажки. Много бумажек. — Принцесса обернулась и зловеще прищурилась. — О-о-очень много бумажек! Настала пора согласовывать дополнительные статьи расходов и принимать точные суммы средств, заложенных в бюджет нашей стройки века…

— И ты не попытаешься свалить эту работу на заместителя министра финансов?

— Представь себе, Элиот. Вряд ли кто-то, кроме меня, способен понять, что мы наворотили за эту неделю. А ошибки сейчас, когда со дня на день приедет мама… Да и Новый Год на носу… — Принцесса вздохнула. — Проще сделать самой, чем потом расхлебывать последствия чьей-то ошибки.

— Хочешь сделать хорошо — сделай сам.

— Может, приказать добавить эту надпись на наше генеалогическое древо? А то «Сила и мудрость» как-то и не звучит…

— Станешь королевой — добавишь. — Элиот усмехнулся. — Про порученную Анткину задачу ты, я надеюсь, не забыла?

— Да какое — забыла… В голове пусть и каша, но основные моменты я помню твёрдо. Как думаешь, успели воры и здесь отметиться?

— Я бы удивился, если бы они хоть где-то не отметились, принцесса. Но с военными пенсиями ситуация наверняка должна быть лучше, чем со всем остальным. Всё-таки этот вопрос куда как ближе к королеве Эстильде, чем любой другой…

— А приюты? Там украли всё, что только можно! Они и выживали только за счёт пожертвований горожан! — Астерия поджала губы и замолчала на пару секунд. — Я не знаю, что делать, если и с ними всё окажется столь же плохо. О каком доверии, о какой любви к своей стране идёт речь, если данные нами обещания не выполняются?

— Правитель не в состоянии уследить за всем…

— Что мешало мне или маме заглянуть в приют до этого? Он ведь стоит здесь уже давно, пусть и начал принимать сирот войны вместе с началом последней.