— Что случилось?

— Капитан и я попробовали какую-то низкоалкогольную настойку на травах, но Гертрика, в отличии от меня, скосило, будто он в одиночку выпил пару литров чистого спирта…

— О, этого молодца простым алкоголем не подкосить. Заноси, клади на диван… Это та настойка? — Лекарь кивнул на кувшин, с которого на пол стекала некоторая часть его содержимого. Не дожидаясь кивка, Густав выхватил сосуд из рук юноши. — Давай сюда!

Элиот споро расположил капитана на диване и отошёл в сторону, дабы не мешаться мечущемуся по комнате лекарю, не просто так работающему во дворце. Он, несомненно, обладал широкими познаниями не только в травничестве, но и в алхимии, так как Элиоту приходилось своими глазами наблюдать за тем, как Густав, вылив на покрытый стеклом стол несколько капель отвара, добавлял к нему содержимое множества колб, хранящихся в тёмных шкафах и на открытых полках. Мало того — немолодой лекарь успевал ещё и что-то давать Гертрику, которого пусть пока и не отпустило, но позволило Элиоту не так беспокоиться о его состоянии.

— Пил с активированным Альмагестом?

— Нет.

— Балы? Публичные встречи, где ты употреблял пищу или напитки? Может, приходилось принимать противоядие на днях?

Ото всех вопросов юноша тут же открестился, покачав головой.

— Нет, сэр. Питался я только во дворце… Ну, пару раз перекусывал в городских столовых, но уже даже не скажу, чем именно.

— В городских столовых травятся порченными продуктами и палёным алкоголем, а не чем-то, вызывающим подобный эффект. — Густав налил на стол ещё немного отвара отдельно от первой порции — и принялся экспериментировать уже над ним. — Жаль, капитан сейчас не в силах нормально объяснить, что он ел и из чего в точности приготовлен этот напиток.

— Это отрава?

— Капля спирта и настой из совершенно безопасных растений? Ни в коем разе — иначе ты бы сюда просто не дошёл. Но мне по долгу службы приходится нередко встречаться с куда как более изощрёнными ядами. Смешивающимися, например.

— Это…?

— Тебя кормят пищей с добавлением одного определённого вещества, чуть позже — второго. Если первое не успело уйти из желудка или осело в крови, то при смешении может вызываться неприятный эффект вплоть до летального. — Густав деловито намешал чего-то в стеклянной бутылочке размером с указательный палец, после чего напоил получившейся смесью задремавшего капитана.

— Гертрика отравили?

— Возможно, да, возможно — нет. Я не наблюдаю ничего смертельного, что для столь сложных ядов попросту нехарактерно: вряд ли человек, провернувший требующее очень большой точности мероприятие, ошибся с дозировкой, и яда не хватило, чтобы остановить сердце этого здоровяка. — Мужчина поднял кувшин, на дне которого ещё что-то плескалось, и покрутил его в руках, будто бы прислушиваясь к бульканью. — О том, что капитан пьет отвар из этих трав, знал всякий, кто с ним общается. Но лично я не вижу смысла тратить время, силы и средства на подбор компонента, в комбинации с которым напиток стал бы ядом лишь ради того, чтобы устранить капитана гвардии. На его место есть претенденты, но основные — такие же помешанные фанатики, готовые принять рабскую печать…

— Достаточно грубо считать верных королеве людей фанатиками. — Заметил Элиот, встретившись взглядом с лекарем.

— Я говорю ровно то, что вижу, молодой человек. Лишить себя всякого выбора — это проявление слабости, а не верности. Думаешь, тот же капитан сможет ослушаться свою госпожу, даже понимая, что отданный приказ подставит её под удар? И разве это верность?

Элиот не нашёл, что ответить, и потому решил сменить тему.