— А почему тогда ты так рьяно добиваешься становления моим защитником?

— Сложный вопрос, на который я вряд ли вот так просто дам ответ…

Стук в дверь нисколько не удивил ни Элиота, ни Астерию, так как со стороны приставленной к принцессе охраны вполне логично было поинтересоваться, чем занята зашедшая только извиниться перед пострадавшим из-за неё простолюдином чрезмерно добродушная принцесса.

— Всё в порядке, мы просто разговариваем! — Повысила голос девушка, после чего засмеялась, прикрывшись внешней стороной ладони. — Обычно обо мне пекутся именно так. И какая здесь свобода, а?

— С учётом твоих побегов, или без?

— Так ты всё-таки следишь? — Астерия нависла над Элиотом, который безо всякого стеснения улыбался.

— Наслышан. О подвигах вашего величества на поприще развлечений, влекущих за собой печальные последствия, ходят легенды… — В следующую секунду парню пришлось ловить брошенную в него подушку. — Но-но! У меня, между прочим, запасной подушки нет, а на грязном я спать не привык.

Астерия выдержала паузу в несколько секунд, после чего широко улыбнулась — и рассмеялась:

— Среди всех кандидатов в качестве защитника лично я бы предпочла именно тебя. Мы можем стать хорошими друзьями. — Словно спохватившись о чём-то, она добавила: — Ну, знаешь, ты меня понимаешь лучше, чем все остальные. Но тебе нужно стать сильнее!

— Этим я и занят. — Элиот поднял обе руки, разведя их в стороны. — В прошлую нашу встречу Альмагест распространялся только на правую руку.

Слегка зардевшаяся девушка окинула взглядом левую руку, сплошь покрытую узором серебристо-чёрных нитей, но сквозь одежду она видеть не умела, и потому лишь частично оценила прогресс, — даже так впечатляющий, — решив всё-таки уточнить.

— Тебе много осталось?

— Часть туловища, пояс и ноги. Всё остальное я уже…

— Так быстро?! Ты же и месяца не учишься! Так не бывает!

— Бывает, если насильно расширять сеть Альмагеста. — Элиот совсем не удивился тому, что принцесса побледнела. Её наверняка заставляли хотя бы попытаться, а это очень больно даже на ранних стадиях. Дети такое не практикуют, а заставляют скорее ради того, чтобы показать всю опасность, которую несёт в себе развитие Альмагеста без надзора наставника.

— Зачем?

— М-м-м… А я не говорил, что хочу стать твоим защитником?

— Это очень больно!

— Вся эта боль будет куда меньше той, что я испытаю, если твоим защитником, принцесса, выберут кого-то другого. — Элиот улыбнулся и вскинул к потолку указательный палец, не позволив Астерии вставить и слова. — Нет, меня никто не заставляет и не шантажирует. Я сам этого хочу. Это моя собственная цель и мой путь.

— Но… — В какой-то момент лицо Астерии покраснело до такого состояния, что её можно было принять за обгоревшую на ярком летнем солнце. — Т-ты…

— Что — я?

Астерия резко набрала полную грудь воздуха — и шумно выдохнула, обеими руками похлопав себя по щекам. Краснота начала стремительно сходить, а взгляд принцессы обрёл неприсущую ей серьезность.

— Ничего… мой защитник. Ты ведь им себя уже считаешь, верно?

— Истинно так… моя принцесса. — Эту фразу Элиот произнес с абсолютной серьезностью, которую решил подкрепить, опустившись на одно колено и склонив голову. Именно этот момент показался ему тем самым, когда стоит заявить хотя бы о части своих намерений.