Сейчас, глядя на серьезное, холодное и даже в чём-то отчуждённое лицо королевы, Элиот был склонен согласиться с тем, что подобная слава появилась не на пустом месте. А уж сплетающиеся над её головой нити небесно-голубого оттенка, раз в десяток секунд выстреливающие в сторону сражающихся и уничтожающих людей сотнями и тысячами…

— Это ужасно!

— Ужасно, но разве у твоей матери был иной выбор? — Убедившись, что Астерия внимательно слушает, Элиот продолжил. — Насколько мне известно, на мирных переговорах посол Гофстникийцев принёс себя в жертву, убив твою бабушку, королеву Меркурию. А меньше чем через неделю на территории Констеллы ступили легионы монстров, начавших вырезать наших людей. Детей, стариков — под нож пускали всех… Королеве Эстильде тогда не было и шестнадцати, а ей уже пришлось вести армию в бой и принимать сложные, почти невозможные решения.

Астерия, всё так же держащаяся за руку Элиота, молчала, скользя взглядом по полю боя. То ли рассказ друга, то ли картина, которую она лицезрела своими собственными глазами, заставили принцессу крепко задуматься над своим отношением ко многим предметам и, что куда как важнее, к попыткам матери передать наследнице опыт, за который пришлось отплатить болью, слезами и реками крови верных короне Констеллийцев. Сухие строки в учебниках и непродолжительные рассказы королевы не могли передать всего того, что сейчас ощущала Астерия.

Для маленькой принцессы было шоком узнать, что из-за её выходки погибло двое гвардейцев. Она не знала их лично, но всё равно преисполнилась печалью, ведь произошло всё на её глазах и из-за её беспечности. Астерия искренне переживала за нового знакомого, которому единорог сломал руку, и потому неоднократно его навещала, в конечном итоге крепко с ним сдружившись. Глядя на проходящие на арене бои она волновалась за Элиота больше, чем за себя, и только лишь волею королевы дуэли не были остановлены.

Но сейчас… Сейчас сама магия показывала Астерии события пятнадцатилетней давности, позволяя воочию лицезреть подвиг её матери и её народа. Каких трудов стоило в одно мгновение лишившимся обожаемой королевы Констеллийцам не дрогнуть, а взять в руки оружие и пойти за своей новой предводительницей? Что пришлось пережить Эстильде, на плечи которой рухнула ноша большая, чем можно было себе представить…?

В какой-то момент момент картина прошлого начала рассыпаться, и последние секунды Астерия потратила на то, чтобы запомнить, как выглядела тогда её мать, что скрывала за ледяной и ничего не выражающей маской, какие муки испытывала, когда вязь проклятых нитей окутывала её руки по самые плечи…

— Астерия! Ты в порядке?! — Несколько раз моргнувшая принцесса увидела перед собой обеспокоенное лицо Элиота и, втянув носом неожиданно приятный, чистый воздух, кивнула.

— Я в порядке. Просто… задумалась. — Астерия твердо встала на ноги и задала неожиданный вопрос: — Элиот, сколько было сражений во время той войны?

— Я слышал о трёх самых крупных. Но, наверное, их было намного больше — война-то шла почти три года. — Не сумевший подробно ответить парень впервые пожалел, что ни разу в жизни не держал в руках учебника истории. Все его знания о прошлом происходили только и исключительно из историй, басен и рассказов, которыми с удовольствием делились простые люди — крестьяне, ремесленники, стража и даже гвардейцы, с которыми Элиот нередко делил досуг в прошлом-будущем.

— Как считаешь, почему вокруг… — Девушка огляделась и поняла, что сейчас они оказались на тех самых Золотых полях Альма, хорошо ей знакомых.