Если Вы откажетесь принять судебную повестку в течение десяти дней, податель заявления может передать ее Вам альтернативными способами.

С уважением,

Мика Хили, координатор.

Я и не понимала, что плачу, пока в кухню не ворвалась Амелия.

– Что случилось?

Я лишь покачала головой. Я не могла ни дышать, ни говорить. Амелия выхватила письмо у меня из рук, прежде чем я успела ее остановить.

– Папа требует развода'?

– Это наверняка какая‑то ошибка, – сказала я, встала и отобрала у нее письмо.

Разумеется, я понимала, что всё к тому идет. Когда муж уходит из дому на несколько месяцев, сложно обманывать себя, будто всё хорошо. И тем не менее… Я сложила письмо пополам, потом еще раз. «Фокус, – в отчаянии подумала я. – А когда я его разверну, строчки исчезнут».

– Да где же тут ошибка? – огрызнулась Амелия. – Проснись, мама! Он довольно ясно дал понять, что больше не хочет иметь с тобой дела. – Она обхватила себя руками за плечи. – Но если подумать, столько всего произошло…

Она развернулась и бросилась к лестнице, но я успела вцепиться ей в руку.

– Только Уиллоу не говори! – взмолилась я.

– Она не такая дура, как ты думаешь. Она всегда всё понимает, даже когда ты пытаешься что‑то от нее скрыть.

– Именно поэтому я не хочу, чтобы она знала. Прошу тебя, Амелия…

Вырвавшись, Амелия пробормотала:

– Я тебе ничего не должна, – и умчалась.

Вмиг обессилев, я опустилась на стул. Мое тело словно онемело. Интересно, Шон чувствовал себя так же? Будто всё утратило смысл – и в буквальном, и в переносном смысле?

О боже, он же получит мое сообщение на автоответчике… В свете этого уведомления я выглядела полной идиоткой.

Я понятия не имела, как люди расторгают брак. Он сможет получить развод, если я откажусь? Можно ли передумать, когда заявление уже подано в суд? Смогу ли я разубедить Шона?

Дрожащей рукой я потянулась к трубке и позвонила Марин Гейтс.

– Здравствуйте, Шарлотта, – сказала она. – Как прошла конвенция?

– Шон подал на развод.

На том конце провода воцарилось молчание.

– Мне очень жаль, – наконец сказала Марин, и я ей поверила. Впрочем, уже через секунду она заговорила привычным деловым тоном. – Вам понадобится адвокат.

– Вы мой адвокат.

– В этом вопросе я помочь вам не сумею. Позвоните Саттон Роарки, ее номер есть в «Желтых страницах». Это самый лучший адвокат по бракоразводным процессам.

– Я… я чувствую себя такой неудачницей. Настоящий статистический показатель неудач.

– Ну, – тихо ответила Марин, – кому же понравится узнать, что они нежеланны.

Я вспомнила слова Амелии, и они хлестнули меня, точно кнут. А еще я вспомнила свою речь в суде, которую мы с Марин неоднократно репетировали. Но прежде чем я успела ответить, она заговорила снова:

– Мне очень жаль, что всё зашло так далеко, Шарлотта.

У меня накопилось множество вопросов к ней. Как сказать об этом тебе – и не причинить боли? Как я могу заниматься своим иском, когда на мое имя подан другой? Но, услышав свой голос, я поняла, что спрашиваю совсем не это:

– Что же теперь делать?

Но Марин уже повесила трубку.

Назначив встречу с Саттон Роарки, я попыталась погрузиться в привычную рутину готовки и кормежки.