Закрыв уши руками, я поспешила в школу, расталкивая вслепую детей, копошившихся у шкафчиков, и учителей с чашками утреннего кофе, и парочек, ласкавшихся с таким рвением, как будто они расстаются на много лет, а не на сорок минут урока. Заскочив в первую попавшуюся дверь – это оказался учительский туалет, – я заперлась на замок и уставилась на чистый фарфоровый обод унитаза.

Я знала, как это называется. Нам показывали фильмы на уроках БЖД: в фильмах это называли «расстройство питания». Но никакого расстройства не было. Когда я это делала, я переставала расстраиваться.

Например, у ненависти к самой себе появлялись веские основания. Кому же понравится человек, который жрет, как Джабба из «Звездных войн», а потом всё срыгивает? Человек, который с таким трудом избавляется от проглоченной еды, но все равно остается толстым? И я понимала, что по сравнению с анорексией это еще ничего. У нас в школе училась одна анорексичка: ручки‑ножки как зубочистки, одни сухожилия, нас ни один человек в трезвом уме не перепутал бы. Я делала это не потому, что, глядя в зеркало, видела толстуху, когда на самом деле была худой. Я и впрямь была толстухой. Очевидно, у меня даже уморить себя голодом как следует не получалось.

Но я поклялась перестать. Я поклялась, что больше не буду блевать, если мне вернут мою семью.

«Ты обещала, – напомнила я себе. – И двенадцати часов еще не прошло».

Но, сама не понимая, как это случилось, я вдруг упала на колени и засунула палец в горло. Я ждала облегчения.

Но на этот раз оно не наступило.

Пайпер

От Шарлотты я узнала, что в выпечке главное – химические процессы. Брожение происходит по законам биологии, химии и механики, пары и газы поднимают смесь. Основная задача каждою пекаря – подобрать нужный разрыхлитель для теста, чтобы хлеб был мягким, чтобы в воздушной сдобе был воздух, чтобы на безе появлялась пенка, а суфле поднималось как положено.

– Это, – сказала она мне однажды, когда я помогала ей печь торт ко дню рождения Амелии, – принцип работы.

Она записала его на салфетке:

КС4Н5O6 + NaHO3 → CO2↑ + KNaC4H4O6 + H2O

– У меня по органической химии было четыре с минусом, – сказала я ей.

– Соус тартар вступает в реакцию с бикарбонатом натрия, и получается углекислый газ, виннокислый натрий и вода, – сказала она.

– Поменьше бы выпендривалась, – ответила я.

– Я просто хочу показать тебе, что не всё так просто. Это тебе не смешать яйца с мукой. Я пытаюсь преподать тебе урок.

– Подай эту чертову ваниль! Неужели вас всему этому учат в кулинарной школе?

– Ну, студентам‑врачам не сразу же раздают скальпели, правда? Сначала нужно понять, зачем делать именно то, что ты делаешь.

Я пожала плечами.

– Думаю, Бетти Крокер[13] не разобралась бы с химическим уравнением, даже если бы оно вылетело прямо из духовки.

Шарлотта начала замешивать тесто.

– Она понимала всё в общем виде: один ингредиент в миске – это начало. Но два ингредиента в миске – это уже целый сюжет.

О чем Шарлотта умолчала, так это о том, что порой даже самые умелые пекари допускают ошибки. Что кислотно‑щелочной баланс может нарушиться, ингредиенты откажутся вступать в реакцию, а соли не выйдут наружу.

И твоя стряпня окажется горькой на вкус.

В то утро, когда начинался суд, я очень долго простояла в душе, позволив струям воды отхлестать меня по спине в качестве наказания. Вот и настал этот момент – мне придется сойтись с Шарлоттой лицом к лицу.

Я уже забыла ее голос.

Не считая очевидного, различия между утратой друга и утратой любовника невелики: всё дело в близости.