– А вам никогда не приходило в голову, что у других людей тоже могут быть неприятности? – рявкнула Марин.

Теперь показания у рентгенолога должен был брать Гай Букер.

– Вы же знаете выражение «Все сильны задним умом»?

– Знаю.

– Вы давно даете показания в качестве приглашенного эксперта?

– Уже десять лет.

– И я так понимаю, не бесплатно?

– Мне, как и всем другим приглашенным экспертам, платят, – согласился Турбер.

Букер поглядел на присяжных.

– Ясно. Что‑то тут только и разговоров, что о деньгах, не правда ли?

– Протестую! – возмутилась Марин. – Неужели он думает, что эксперт станет отвечать на его риторические вопросы?

– Вопрос снят. Доктор, это правда, что остеопсатироз – заболевание крайне редкое?

– Да.

– И акушер‑гинеколог из маленького городка может за всю жизнь ни разу с ним не столкнуться?

– Вполне вероятно, – кивнул Турбер.

– Справедливым ли будет утверждение, что на ультразвуковом обследовании ОП стал бы искать лишь специалист в этом вопросе?

– Да, среди врачей действительно бытует пословица «Слышишь топот – значит, лошадь». Но любой опытный акушер должен заметить тревожные сигналы на УЗИ. Возможно, она не поняла бы, какую именно угрозу они представляют, но заподозрила бы некую патологию и помогла пациентке обследоваться на более высоком уровне.

– Существуют ли другие заболевания, кроме ОП, из‑за которых изображение ближних зон мозга могло отобразиться с повышенной четкостью?

– Летальная форма гипофосфатазии, но это очень редкое заболевание, которое, кстати, тоже требовало бы перевода пациентки к компетентным специалистам.

– Доктор Турбер, – решил уточнить Букер, – можно ли получить необычайно четкий внутричерепной снимок, если… ребенок здоров?

– Не исключено. Если проекция случайно пройдет через нормальный шов черепа, а не через кость, мозг появится на мониторе очень четко. Но мы обычно делаем несколько снимков мозга под разными углами, а швы очень тонкие. Так что вариант, когда передатчик все время будет попадать на швы, фактически невозможен. Если бы я увидел одну подозрительно ясную картинку, я бы подумал, что луч угодил на шов. Но в этом случае все снимки мозга были подозрительно ясными.

– А что насчет длины бедра? Случалось ли, чтобы вы измеряли бедро на восемнадцатой неделе и оно оказывалось слишком коротким, а ребенок рождался без патологий?

– Да. Иногда показания чуть сбиваются, оттого что плод много движется или находится в нетипичной позе. Мерку снимают дважды или трижды и берут самую долгую ось, но даже миллиметровая погрешность – хоть на волосок – существенно снижает процентиль. Зачастую ненормальная длина бедренной кости является лишь следствием недостаточно тщательного измерения.

Букер подошел к нему вплотную.

– УЗИ, безусловно, полезная вещь, но его ведь нельзя причислить к точным наукам, я прав? Не все картинки получаются одинаково четкими?

– Да, четкость на снимках различных структур варьируется. Тут вступают в действие различные факторы: габариты матери, положение эмбриона в утробе и прочее. Надо принимать во внимание множество обстоятельств. Сегодня мы сможем всё рассмотреть подробно, а завтра повсюду будут пятна и затемнения.

– Доктор, а можно при помощи УЗИ на восемнадцатой неделе определить, болен ли ребенок ОП третьего типа?

– Можно определить нарушения скелетообразования. Можно увидеть первые симптомы – как в случае Шарлотты О'Киф. На более позднем сроке, если появятся первые переломы, можно уже догадаться, что это ОП третьего типа.