– Лейтенант О'Киф, – начал он, и начал очень гладко, как будто между словами для него не было зазоров, как будто он был собеседнику другом, – вы ведь верите в справедливость?

– Поэтому я и стал полицейским, – с гордостью ответил Шон.

– Как вы считаете, справедливости можно добиться в суде?

– Конечно. В нашей стране так и происходит.

– Вы считаете себя склочником?

– Нет.

– Стало быть, у вас были веские причины на то, чтобы судиться с компанией «Форд Моторз» в две тысячи третьем году?

Я изумленно уставилась на Шона.

– Вы судились с «Форд Моторз»?

Шон сердито нахмурился.

– При чем тут моя дочь?

– Вы получили от них денежную компенсацию, не так ли? Двадцать тысяч долларов. – Он зашуршал бумагами в своей кожаной папке. – Вы не могли бы объяснить суть своих притязаний?

– Я целыми днями сидел в патрульной машине, и у меня развилась грыжа спинного диска. Их автомобили подходят только манекенам для аварийных испытаний, а не живым людям.

Я закрыла глаза и подумала, как было бы чудесно, если бы хоть один из моих клиентов говорил мне правду.

– Вернемся к Уиллоу, – продолжил Гай. – Сколько часов в сутки вы с ней проводите?

– Около двенадцати.

– И сколько часов из этих двенадцати она спит?

– Ну, не знаю. Восемь, если всё хорошо.

– А если не всё? Сколько раз за ночь вам приходится вставать?

– По‑разному. Раз‑два.

– Значит, если отбросить то время, которое нужно ей для сна, и то, когда вы пытаетесь уложить ее в постель, останется около четырех‑пяти часов в день. Я не ошибся в расчетах?

– Вроде бы нет.

– И чем вы обычно занимаетесь в это время?

– Играем на приставке. Она вечно обыгрывает меня в «Супер‑Марио». Или в карты… – Он слегка покраснел. – Ей особенно хорошо дается покер. Пятикарточный стад.

– Какая у нее любимая передача? – спросил Гай.

– На этой неделе – «Лиззи Макгвайер».

– Любимый цвет?

– Пурпурный.

– Какую она любит музыку?

– Ханну Монтану и братьев Йонас, – ответил Шон.

Я вспомнила, как мы с мамой сидели на диване и смотрели «Шоу Косби». Каждый вечер мы готовили в микроволновке целую миску попкорна и съедали всё подчистую. После того как Кеша Найт Паллиам состарилась и ее заменила Рейвен‑Симон, шоу стало уже не то. Если бы меня воспитывала биологическая мать, в какие цвета было бы окрашено мое детство? Смотрели бы мы запоем мыльные оперы, документальные программы по «Пи‑би‑эс», сериал «Династия»?

– Насколько я знаю, сейчас Уиллоу ходит в детский сад.

– Да, два месяца назад пошла.

– Ей там нравится?

– Иногда бывает тяжеловато, но вроде бы нравится.

– Никто не станет спорить, что Уиллоу – ребенок с ограниченными возможностями, – сказал Гай, – но ведь эти ограниченные возможности не ограничивают ее образование, верно?

– Верно.

– И не мешают ей наслаждаться жизнью с родителями и сестрой?

– Совершенно не мешают.

– Вы, как отец Уиллоу, наверное, могли бы даже сказать, что обеспечили ей насыщенную, полноценную жизнь, я прав?

«О нет», – подумала я.