Энни застыла. Со значением взглянув на Зои, она постаралась, чтобы ее голос звучал ровно.

— Ты не ухудшил, — легко проговорила она, борясь со смущением. Иногда Джош казался таким добрым, таким заботливым… И она почти сумела забыть о своих переживаниях и рискнула показать ему, насколько он начал ей нравиться. Ей пришлось изо всех сил бороться со страстным и опасным желанием прямо сейчас обвить его шею руками и прильнуть к нему… — Я уже чувствую себя прекрасно, и это только после одного дня купания, чтения книжки и лежания на солнце, — закончила она торопливо.

— Отлично. Я рад, что происшедшее между нами тебя не расстроило, — пробормотал он, но тут Зои начала вертеться у него на руках. Джош медленно перевел взгляд с Энни на девочку, поставил ее на ноги, и малышка кинулась по дорожке к своей вилле со скоростью, удивительной при таких коротких ножках. — Мне лучше пойти и убедиться, что с ней все в порядке. Потерять ребенка, за которого отвечаешь, просто непростительно.

— За маленькими детьми нужно постоянно присматривать. И с ними может быть очень трудно, особенно с непривычки… — Энни замолкла и глубоко вздохнула. — Прости, я, наверно, говорю как чопорная всезнайка, да? Сколько времени она будет с тобой?

— Это зависит от обстоятельств. — Что-то было в его тоне, чего Энни не поняла. — Не волнуйся, ситуация более или менее находится под контролем. Я не стану злоупотреблять твоим предложением помощи.

— Я бы не предлагала, если бы действительно не была готова помочь.

Разве могла она устоять перед его обаянием, когда он так смотрел на нее и улыбался?

— Значит, перемирие? Приходи к нам на ужин, Энни. Семь вечера подойдет? Только не думай, что тебе придется быть нянькой. Предполагается, что это должна делать Элени, когда, конечно, она не висит на телефоне, болтая с дружком из Афин.

Вернувшись в мир и тишину своей виллы, Энни медленно прошла в прохладу спальни и механически, роняя вещи на пол, принялась раздеваться, чтобы принять душ. Мысли ее разбегались.

Сам факт, что Джош здесь, на вилле, стоящей по соседству, был волнующим. Но ситуация с Зои все усложняла. Энни тревожилась за маленькую девочку. Однако она не могла не помнить, как скакало ее сердце, как ее бросало то в жар, то в холод, когда она стояла с Джошем на пляже.

Так и не справившись с отчаянием и раздражением на саму себя, она приняла душ, вымыла волосы, втерла в кожу тела легкий крем и долго выбирала наряд. Наконец она остановилась на длинной юбке саронг из ткани в мятно-зеленых и белых цветах и легкой ажурной белой майке, оставляющей талию обнаженной. Чтобы придать себе побольше уверенности, она надела несколько простых украшений: золотые серьги-обручи, как у цыганки, и цепочку с кулоном. Распущенные волосы она зачесала назад, и белокурая волнистая масса свободно легла ей на спину.

Поколебавшись, она все-таки решила наложить немного макияжа. После целого дня, проведенного на солнце, все, что ей требовалось, так это немного пудры, чтобы не блестел нос, и чуть-чуть помады цвета карамели. Ей вовсе не хотелось, чтобы у Джоша создалось впечатление, что она приложила какие-то усилия в стремлении ему понравиться…

Сунув ноги в светло-коричневые мягкие туфли, она оглядела свое отражение в зеркале и пошла взять сумочку. Потом заглянула в комнату Мэгги, положила в сумочку найденную там детскую книжку и спустилась вниз в гостиную, готовая к выходу. Проверила часы — всего половина седьмого.

«Вот не терпится!» — иронично поддразнила она себя, выходя на террасу и опускаясь в шезлонг, чтобы скоротать время на свежем воздухе. Неужели она — та самая женщина, которая так непреклонно бросила трубку, не выслушав до конца Джоша Айзека всего неделю тому назад?

Ну, это не Джоша Айзека ей так не терпелось увидеть сегодня вечером, заверила она себя, беря в руки книжку с триллером и пытаясь без особого успеха сосредоточиться на сюжете.