Ну, это не Джоша Айзека ей так не терпелось увидеть сегодня вечером, заверила она себя, беря в руки книжку с триллером и пытаясь без особого успеха сосредоточиться на сюжете. Джош здесь ни при чем. Ей хочется снова увидеть Зои. Огромные темные глаза девочки словно преследовали ее. Она никак не могла избавиться от желания защитить этого ребенка. Потерять обоих родителей в возрасте трех лет… Энни не обладала материнским опытом, но ее воображение было достаточно богатым, чтобы почувствовать ужас при мысли, что ее собственного ребенка могла бы ожидать подобная участь…

Через двадцать минут она сдалась и отложила книгу. Между двумя террасами была соединяющая калитка, но Энни решила соблюдать официальность. Она вышла из передней двери виллы Калимаки и прошла по дорожке к вилле Галлос. Она постучала тяжелым литым молоточком, висящим на двери, которую тут же открыла седая гречанка и с вежливой улыбкой впустила Энни внутрь.

— Кирия Тревеллик? Кириос Айзек — наверху с Зои. Можете подняться наверх, если желаете.

Энни медленно поднялась по резной деревянной лестнице. В дверях комнаты, из которой доносился голос Джоша, она остановилась как вкопанная.

Зои с засунутым в рот пальцем лежала в постели, одетая в розово-желтую пижамку. Глазки ее были сонными, и одной рукой она обнимала медвежонка Эмиля, наряженного в точно такую же пижамку. Джош, одетый в синие джинсы и джинсовую рубашку с короткими рукавами, сидел в ногах кроватки Зои, облокотившись на стену и вытянув длинные ноги, и читал вслух отрывок из «Медвежонка Робинзона», очень похоже изображая рыкающий голос игрушечного мишки. Он поднял глаза, увидел девушку, стоящую в дверях, и улыбнулся, но не прервал чтения. Энни вошла в спальню, тихо опустилась в кресло около кровати и была вознаграждена широкой улыбкой девочки.

— Еще, — пробормотала Зои, когда Джош дочитал главу до конца.

— Завтра, — пообещал он. — А теперь спать, Зои.

— Пусть Энни меня поцелует на ночь, — прошептала Зои, не вынимая пальца изо рта.

— Буду только рада. — Энни улыбнулась и наклонилась, чтобы поцеловать теплую розовую щечку. — Спать, спать, ложись в кровать…

— … там жучки не будут кусать, — закончила девочка сонным голоском и покрепче обняла Эмиля. — Спокойной ночи, Энни.

Когда девушка спускалась вслед за Джошем вниз по лестнице, то чувствовала, что ее душат слезы.

— Она просто чудо, Джош.

На террасе Энни приняла протянутый ей Джошем бокал охлажденного белого вина и встретила его взгляд с печальной улыбкой.

— Бедная малышка. Что с ней будет?

— В данный момент она находится под моей опекой, — сказал Джош уклончиво. Он налил себе большой бокал красного вина и тяжело уселся рядом с Энни. — Так хотел Макс.

— Макс? Твой коллега, который погиб? — осторожно спросила она.

— Макс Стаффорд. — Джош коротко кивнул. — Он понимал, что рискует на такой работе, и очень беспокоился из-за Зои, так как растил ее один. Вся беда в том, что он обожал малышку, но не мыслил себе жизни без своей профессии. Эти две его страсти не очень удачно в нем уживались.

Энни смотрела на закат, переливающийся всеми оттенками персикового, розового и малинового над морем, на остров Иввия, протянувшийся в виде длинной пурпурной полосы вдали.

— И ты привез ее сюда, на виллу своей сестры, и нанял деревенскую девушку за ней присматривать? — поразилась она, пытаясь понять казавшееся ей довольно странным поведение Джоша.