— Мошенницей? В каком смысле, Энни?

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — сказала она, проводя руками по спутанным волосам. — Притворяться перед всеми, что мы поженились по любви…

— Полагаю, что в таком случае ты не притворялась перед Дериком Батерфордом?

В комнате повисло напряженное молчание. Энни уставилась на Джоша.

— О чем ты?

— Очень впечатляющая картина оскорбленной невинности, Энни.

Внезапно комната показалась ей ужасно холодной, и девушка невольно поежилась.

— Джош, — осторожно начала она, — боюсь, что не совсем тебя понимаю…

Он мрачно посмотрел на нее, и Энни заметила, каким тяжелым стал его взгляд.

— Я отдаю себе отчет в том, что мы заключили брачный контракт, допускающий нашу личную свободу… но, несмотря на это, должен признаться, что даже в самых безумных полетах воображения не мог предвидеть, что ты прыгаешь с кем-то в постель еще во время нашего свадебного приема.

Вся кровь отлила от ее лица. Спустив ноги с кровати, она встала. Джош тоже встал, загораживая ей выход из комнаты. Он был так близко, что Энни почувствовала тепло его тела. На его лице застыло холодное выражение, глаза казались странно темными, синева в них сменилась чернильно-черным цветом.

— Значит, вот что ты подумал?! — выдавила она. Ее сердце гулко стучало. Она не только разозлилась, но и испугалась: она и так не очень-то хорошо знает мужчину, за которого вышла замуж, а этот холодный, обвиняющий Джош показался ей настоящим незнакомцем.

— Ты будешь отрицать? — Он говорил с горьким смешком. Схватив за плечи, он слегка встряхнул ее. — Я встретил этого парня минуту или две тому назад. Я нес тебе шампанское, а он спускался по лестнице! Стоило вспомнить, как вы с ним целовались во время приема, а потом вдвоем удалились… Я не такой дурак, Энни…

Слезы стояли у нее в глазах.

— Он даже посмел отрекомендоваться как «очень, очень близкий друг», когда мы с ним встретились в вестибюле, — резко сказал Джош. — Господи, Энни, ты можешь считать меня физически неподходящим, но, веришь или нет, я был таким кретином, что надеялся… — Он остановился, краска залила его скулы, и он потряс головой, словно пытаясь отогнать видение. — Помоги мне Боже, мне давно следовало понять…

— Понять что? — Ее голос дрожал от ярости. Его прикосновение жгло как огнем.

— … мне следовало понять, что ты вряд ли отличаешься от всех остальных.

— Это просто невероятно! — сказала она охрипшим голосом, глядя на него сверкающими от гнева глазами. — И наверно, я сошла с ума. Сегодня я вышла за тебя замуж, думая, что сумею справиться с твоей ревностью, и твоим недоверием, и твоим цинизмом, Джош…

Он грубо рассмеялся.

— И что ты хочешь этим сказать, Энни? Это конец? Всего лишь через несколько часов после того, как сама сказала «да»?

— Нет… я не знаю… я просто не знаю… — Она всхлипнула. — Джош, я не спала с Фениксом, и я не спала с Дериком, — горько прошептала она, — но если ты не можешь разглядеть правду, которая у тебя прямо перед глазами, то не знаю, есть ли у нас вообще будущее. Скорее всего, нет, если ты можешь обвинять меня, что я переспала с другим мужчиной в день своей свадьбы!

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Они смотрели друг на друга в обжигающем молчании. Боль в глазах Джоша, казалось, словно в зеркале отражала отчаяние Энни.

— Подумай об этом, Джош! Какая женщина могла бы такое совершить? — настойчиво и горячо проговорила она.