- А что с ним? – я сделал удивлённый вид и пожал плечами.

- Он… он очень странно на тебя смотрит, - ответил Кай, - мне это не нравится. Я бы заподозрил неладное. Что-то из того, что Арес совсем не одобряет… если понимаешь о чём я.

Я вздохнул. Потом всё-таки решился признаться другу. Шила в мешке всё равно не утаишь, а доверие может пострадать, если я буду утаивать такую важную информацию.

- Мы нашли ещё один тюрвинг, - ответил я, - точнее, его обнаружила команда Макса. А я добыл. Мне пришлось применить его в критический момент. Благодаря этому мы получили обратно Гайю и можем победить Сферу. Но есть в этой ситуации и побочные эффекты…

Я сделал паузу и поглядел на пламя, не в состоянии сформулировать мысль.

- Что делает этот тюрвинг? – спросил Кай, заинтересованно глядя мне в глаза. Пламя плясало в его чёрных глазах и выглядело это довольно зловеще. На секунду я даже вообразил, что оказался на том свете, и меня сейчас будут судить за какие-то страшные грехи.

- Он влюбляет, - обречённо ответил я, - любой, кто оказался рядом, начинает по-настоящему любить его обладателя. Но хуже всего то, что это чувство имеет тенденцию распространяться…

- То есть как… распространяться? – переспросил Кай.

- Любовью заражаются, - ответил я, - через пару дней меня будет обожать вся наша компания. К чему это приведёт я даже предсказать не могу. Но ничего хорошего точно не будет. А Гайя пока что не может с этим справиться.

- Пока что? – уточнил Кай, - то есть, в будущем это будет возможно?

- Не знаю, - ответил я, - надеюсь, что да.

- Тогда единственный выход – это победить Сферу как можно скорее, - ответил Кай, - и прыгнуть в будущее. А мы пока останемся здесь, прямо на этой поляне, чтобы не контактировать с остальным экипажем.

- Мысль хорошая, - согласился я.

Однако воплотить её у нас не получилось. Когда Гайя, наконец, снова со мной заговорила и сообщила детали своего плана, стало ясно, что челнок должен стартовать и ждать развязки на орбите.

Поэтому, глубокой ночью, когда, по мнению Гайи, Таис можно было, наконец, подвергнуть транспортировке, мы двинулись в обратный путь.

Переносить пострадавшую с помощью тюрвинга Гайя запретила. Сказала, что перепады силы тяжести могут сильно навредить. А заряда ранца Кая было недостаточно, чтобы вернуть двоих. Поэтому Гайя соорудила что-то вроде люльки из своего мицелия, которую мы общими усилиями закрепили на мощной шее тираннозавра. Наощупь хищник, кстати, оказался тёплым. А ещё он пах птичьими перьями и совсем немного – падалью.

Появление нашей процессии у челнока произвело фурор. Хорошо хоть единственный ствол был у Макса, у которого хватило выдержки не открыть огонь.

Таис поместили в медицинский отсек, под наблюдение автомата. Девушка так и не пришла в себя, но Гайя сказала, что это нормально, и что она проспит ещё как минимум двенадцать часов. А, когда придёт в себя, скорее всего, не будет помнить события предшествующих суток. У меня возникло подозрение, что Гайя это сделала специально, но даже если это и так – то я ей за это был только благодарен.

В скафандре, но с открытым визором, я ждал старта челнока на краю высокой скалы.

- Первый, мы готовы, - сообщил Кай по радио.

- Отлично, - ответил я, - стартуйте. Когда я начну, связи какое-то время не будет. Если всё пойдёт как надо, вы сами это поймёте. Если нет… попытайтесь спастись.

- Всё пойдёт как надо, первый, - ответил Кай.

Челнок взметнул облако песка; тяга гнула деревья и вспенивала морскую воду мелкой рябью.

Наш корабль, пришелец из невообразимой пропасти прошлого, медленно и величественно поднимался на столбах синего огня.

В этот момент я вспомнил свой самый первый старт. Там тоже было море. Интересно, как это выглядело со стороны? Странно, почему я не задумывался об этом раньше…

Челнок поднялся на километровую высоту и включил маршевые движки.