Секунду поколебавшись, я активировал мощный наружный прожектор. Ближайшая стена заиграла зелёными бликами; там, во тьме шевельнулось что-то огромное и тут же скрылось в пучине, где луч прожектора терялся среди вечной тьмы морской глубины.

Я старался держаться возле одной из «стен», носом вперёд, оставляя перед собой пространство длиной почти два километра. Просто на всякий случай.

Так совпало, что посадочная площадка оказалась прямо под нами. Я легко опознал её по специальному освещению и атмосферным катерам, которыми пользовались пришельцы. Чуть дальше площадки, на оголённом морском дне, громоздились какие-то циклопические сооружения, подсвеченные целой осветительной системой. Они походили на работу художника-иллюстратора, сошедшего с ума после создания десятка топовых игр про постапокалипсис.

Тем временем голографическая карта, в которую превратился глобус, ещё раз увеличила масштаб. Теперь отчётливо была видна посадочная площадка. На ней жёлтым цветом было выделено место в форме нашего челнока.

- Похоже, зовут сюда, - сказал Кай, указывая на голограмму.

Вместо ответа я кивнул и направил челнок в нужном направлении.

Как только коснулись поверхности, я вышел из режима. В этот раз мне даже срочный перекус не понадобился – сели быстро, и силы ещё оставались.

У люка нас уже встречала знакомая нам пришелица в сопровождении трёх сородичей. В отличие от специалиста по контактам, которая оставалась всё в той же одежде светлых тонов, эта троица была одета в боевые скафандры. И вооружена.

Нелишняя предосторожность, учитывая произошедшее накануне. Но от этого всё равно становилось не по себе.

- Корпус нужного вам корабля частично разрушен и закрыт корпусами других звездолётов. Мы постарались максимально облегчить проход: - сказал пришелица, даже не поздоровавшись.

- Спасибо, - автоматически ответил я, оглядевшись.

Тут сильно пахло водорослями. Было прохладно и влажно. Искусственное освещение площадки рассеивало царящие на такой глубине сумерки, но из-за него не было видно даже кусочка неба наверху. Казалось, что пропасть, на дне которой мы оказались, была по-настоящему бездонной.

- Мы пойдем пешком. Использование техники в этом месте ограничено. Её передвижение мешает исследовательским работам: - сказала пришелица, после чего развернулась к нам спиной и пошла в сторону, где на дне громоздились останки чужих звездолётов.

Шли мы довольно долго. В какой-то момент мне показалось, что циклопический техногенный мусор на дне как будто специально был создан для того, чтобы на него было неприятно глядеть. Останки кораблей были сложены как-то… в общем, не правильно. Тревожно. Как будто некий разум пытался собрать безумный конструктор из иного измерения.

Посмотрев на спутников, я обнаружил, что Кай и Таис тоже стараются не поднимать взгляды. Смотрят только себе под ноги; идут, будто бы задумчиво размышляя о чём-то.

В душе у меня зашевелился маленький червячок смутной тревоги. Я упрямо поднял взгляд, и начал разглядывать то, что лежало прямо перед нами.

Некоторые части действительно походили на звездолёты. В чем-то даже похожие на наш челнок, только невозможных размеров: вот, похоже, корма с дюзами двигателей, диаметром в сотню метров… Неужели какая-то цивилизация создала корабль такого размера, который пользовался привычной реактивной тягой? Ведь даже продвинутый марсианский термоядерный двигатель выглядел иначе.

Я вошёл в режим. На несколько секунд, только чтобы попытаться реконструировать исходный облик хотя бы одного из погибших тут звездолётов.

И… у меня ничего не вышло.

Паззл не складывался. Даже с чудовищной мощностью вычислений, которые были мне доступны в особом состоянии.

Я вышел из режима, чувствуя, как стынет кровь в жилах.

- Ну вот. Дальше по этому проходу, еще несколько десятков метров.