— Я же говорила, — шмыгнула носом Катя. — И что мне теперь делать?

— Думать, девочка, думать, — усмехнулась Марина. — Раз уж ты не стала делать этого сразу — нужно обдумать все хотя бы сейчас. Ты говоришь, что милая дочка Верочка, которую как модельера я лично никогда не знала, назвала тебе марки вещей, которые Сергей якобы предпочитает дарить своим любовницам?

— Нет, это сказал Никита, — поправила подругу Катя.

— Да какая разница! — раздраженно махнула рукой Марина. — В тот день Вера была на даче? Была. Могла она проследить за отцом? Еще как могла! А зайти в бутик, где ее наверняка все знают, и спросить, что покупал ее па-пик? Ну? Тебе ясно? А потом рассказала обо всем Никите. И эта «точная информация» тебя просто сразила. Так?

— Так. — Катя вытаращила на подругу глаза. — Ты уверена?

— Уве-ерена, — протянула Марина, откидываясь на подушки. — И твой Оленин, если даст себе труд спросить, точно узнает, что его дорогая дочурка наводила о нем справки.

— Он этого делать не будет, — покачала головой Катя.

— Ну еще бы! — Марина снова потянулась за сигаретой. — Ты ситуацию до полного обвала довела! Неужели же никто тебе раньше не сказал, что ты поступаешь как идиотка?

— Сказал, — покорно кивнула головой девушка. — Станкевич.

— И ты его не послушала, а стала жить своим умом. Вот и дожила.

— Ты все-таки ужасно жестокая, Маринка, — сказала Катя и хлюпнула носом. — Неужели у тебя никогда ничего подобного не было?

— Ха! Было. Еще как было! Но, видишь ли, я сделала выводы из своих ошибок. Каждый учится на собственной глупости, и только на собственной, что бы ни говорили те, кто утверждает иначе. На чужих ошибках никто ничему не научится.

— И что же мне теперь делать? — в отчаянии спросила Катя.

— Знаешь, я бы сделала паузу. Чтобы успокоиться, чтобы собраться с мыслями, чтобы проверить свои чувства, есть они, или это просто так, ничего не значащий секс, как говорят, не повод для знакомства. Я сменила бы обстановку, дистанцировалась от своей проблемы, посмотрела на нее со стороны и только потом решила бы, что делать. На сей раз я тебя не стану ругать за то, что ты хочешь сбежать.

— А откуда ты знаешь, что хочу? — удивилась Катя.

— А ты так обычно и делаешь, — хмыкнула Марина. — И сама об этом знаешь. У тебя не хватает сил посмотреть в лицо своим страхам, ты отворачиваешься и бежишь. Разве нет?

Катя вздохнула:

— Спасибо, Марина, я думаю, что настало самое время съездить на Ангилью. Ты знаешь, что Хоакин оставил мне свое дело?

Марина кивнула:

— Еще бы мне не знать. Хорошее время для решения этой проблемы. И хороший повод на время забыть о том, что сейчас не дает тебе покоя. А эта история с наркотой и порносъемкой — просто из ряда вон. Только такая наивная девочка, как ты, могла пить шампанское со своими врагами. Так что ты, конечно, сама виновата, но сделанного не воротишь. — Марина развела руками и вздохнула, а потом вдруг выпрямилась и заявила: — Катерина, вот что я подумала. Ты пока езжай, отдыхай, улаживай свои дела на Карибах, а я попробую поговорить с Федором. Посоветую ему поговорить с Олениным. Может, Станкевич впечатлится тем, как вас здорово развели.

Катя вздохнула:

— Я не знаю…

— Ну решай сама, без твоего слова я и пальцем не пошевелю. А завтра у нас презентация новой коллекции «Sophie Malagola».