Пол был чистый, и на полках, на шкафах, на столе не было видно ни пылинки. Наверное, Джейсон приглашал кого-то из местных убраться перед ее приездом.

— Ты сможешь сегодня остаться одна? — спросил Джейсон. — Или я составлю тебе компанию? О! Кати, только по дружески, ничего такого не подумай!

— Ты можешь остаться? — Катя повернулась к нему. — Да? Это тебя не затруднит, Джейсон?

— Ничуть, — пожал плечами Джейсон. — Я же сам предложил.

— Тогда, пожалуйста, оставайся, — попросила девушка. — Я просто не смогу здесь одна. Мне нужно привыкнуть.

— Тогда беги наверх, принимай душ, переодевайся с дороги, а я пока приготовлю что-нибудь на ужин. Я взял на себя смелость заполнить холодильник, надеюсь, ты сможешь есть то, что я купил. А то, ты знаешь, я тот еще хозяин! Так что просто порежу сыр, ветчину, помою фрукты, сделаю салат и достану вино.

Катя прошла в спальню, стараясь изо всех сил не заплакать, и ей это удалось. Печаль ее была светла, без налета горечи и отчаяния.

«Может, давно пора было приехать сюда?» — подумала Катя, разглядывая спальню Хоакина.

Она наскоро приняла душ и спустилась на кухню, где орудовал Джейсон. Короткие рукава его безумно яркой, лилово-желтой гавайской рубашки не скрывали мускулистых загорелых рук.

«Видели бы его сейчас сослуживцы! А ведь на работе он наверняка выглядит как типичнейший представитель офисного планктона».

Сейчас же, облаченный в вытертые до белизны джинсы и плетеные сандалии, Джейсон был похож не на отличного менеджера, а на безумного серфера — сколь многообразен может быть человек!

Хоакин Гомеш, знаменитый Кахуна, владелец информационной службы «Serfpost», почти никакого внимания не уделял обстановке дома, но вот его рабочий кабинет поражал воображение. Отсюда ежедневно сотни одержимых по всему миру получали сообщения с прогнозом высоты волн в самых разных концах света. А кухня, как и все остальное, была проста и сугубо функциональна.

Удивительно, но Кате никогда не хотелось ничего здесь переделать. Может быть, потому, что этот дом отражал характер ее возлюбленного — сосредоточенного и вместе с тем отчаянного, равнодушного к искусственной красоте и чувствующего великолепие природы.

— Ну, я сделал все, что мог! — заявил Джейсон, перекладывая с разделочной доски в салатницу нарезанный кубиками авокадо, еще какие-то овощи и добавляя холодные вареные креветки. — Пить что будем? Белое вино? Или ром?

— Лучше по маленькому глоточку рома, — отозвалась Катя. — Мы же на Карибах!

— Хотя и не пираты, — кивнул Джейсон. — Согласен. Нам нужно помянуть Хоакина. Ты готова?

— Да. Мне давно нужно было приехать сюда, но я все оттягивала этот момент.

— Я тебя прекрасно понимаю. После его гибели я сам долго не мог переступить порог этого дома. Ну, давай выпьем. Без слов.

Они молча выпили, а потом Джейсон рассказывал Кате, что «Serfpost» по-прежнему работает, что он не потерял клиентов и что фирма не ликвидирована.

— И что мне с ней делать? — вздохнула Катя.

Она и в самом деле не представляла, с какого конца подойти к этой проблеме.

— Кати, я хотел тебе сделать одно предложение…

— От которого я не смогу отказаться? — хмыкнула Катя. — Да? Я уже догадываюсь. Ты хочешь, чтобы я отдала тебе «Serfpost»?

— Отдала? — возмутился Джейсон.