— Ты — моя принцесса. И не тетка, а девочка.

У ворот посигналили.

— А вот и Джейсон. — Сергей отпустил Катю.

— Ты его прими, попейте чего-нибудь освежающего, пока я соберусь. — Катя уже почти ушла, но остановилась в дверях: — А что, он одобрил твое решение насчет отеля?

— Разумеется. Мы с ним быстро нашли общий язык. Ну, беги. А я пойду открою ворота.

Джейсон снова явился в умопомрачительной гавайской рубашке, на этот раз зелено-розовой. Он отвез их в отель, где остановился Оленин, и портье ничуть не удивился такой странной компании. Джейсон приветствовал его как хорошего знакомого. Они перебросились парой слов о приближающейся «хорошей волне», и Катя поняла, что этот парень тоже одержимый страстью к серфингу. «Здесь от этих безумцев просто деваться некуда!» — подумала она, улыбнувшись.

Все трое поднялись в апартаменты Оленина, куда мальчик из служащих отнес Катины чемоданы, подождали, пока она выберет себе подходящую одежду, а потом решили пойти прогуляться.

Катя надела легкое, почти невесомое хлопковое платье спортивного покроя, отделанное в боковых разрезах молниями. На ногах оставила свои любимые «римские» сандалии из мягкой кожи, без каблука, так что рядом с Сергеем и Джейсоном девушка казалась просто крошечной. Оленин успел сменить джинсы на тонкие белые брюки и новенькую «гавайку», которую ему почему-то вздумал подарить Джейсон, истинный фанат рубашек попугайской расцветки.

Через какое-то время Джейсон умчался по своим делам, оставив вдвоем «сумасшедших русских». У него на лице была написана одновременно радость, оттого что он наконец сможет избавиться от своей юридической конторы и вплотную заняться «Serfpost», и печаль, потому что Оленин не оставил ему ни малейшего шанса попробовать наладить близкие отношения с Катей.

— Ты так забавно смотришься в этой рубашке! — проговорила Катя, прижимаясь к Сергею. — И с чего он решил тебе ее презентовать? Чудак!

— Между прочим, для здешнего климата эта вещь исключительно удобная. Конечно, немного яркая, хотя Джейсон и подобрал, как он сам выразился, приглушенные тона. У него что, их сотни?

— Думаю, что не меньше.

— Ну, джентльмен может позволить себе маленькую слабость, — улыбнулся Сергей.

— И какая же слабость у вас, сэр?

— Ты, моя радость! — Сергей наклонился и поцеловал Катю.

Легкий бриз трепал их волосы, солнце в зените слепило глаза, и они решили заглянуть в уютный маленький ресторанчик, где подавали блюда местной кухни. Катя забыла солнечные очки в номере, и Оленин в первом попавшемся бутике купил ей роскошные окуляры в натуральной черепаховой оправе.

— Тебе нужно привыкать к новому стилю, моя принцесса.

— Почему? Тебе что, мой стиль не нравится?

— Нравится, просто рано или поздно принцессы становятся королевами.

Катя покраснела и сделала вид, что не поняла намека. День был прекрасный, ее спутник безупречен, и не стоило омрачать внезапно свалившуюся на нее радость никакими сомнениями.

— Знаешь, как здесь готовят курицу? — спросил Оленин, когда они уселись за столик на двоих и официант принес им по бокалу «Pina Colada».

— Понятия не имею, — пожала плечами Катя. — Наверное, как и везде — жарят, варят.

— Так вот о курице. На Карибах ее пять раз промывают в воде, потом в уксусе или лимонном соке, потом маринуют с имбирем, лаймом и чили. И это только один из вариантов маринада. Когда попробуешь курятину здесь, вся остальная птица, включая дичь, покажется тебе жалкой пародией на настоящую райскую еду.